Издание The Economist сообщило, что хозяин Кремля объяснил приближённым, почему война должна продолжаться: если остановиться, не дойдя даже до Донбарса, который не удаётся взять четыре с половиной года, «его повесят». Чтобы дело всё же сдвинулось, решено призвать ещё триста-четыреста тысяч человек. Узнав об этом из газеты, чиновник Перхоткин заволновался, хотя вешать его никто не собирался. Он побежал к соседу Бумагину советоваться, перепутал дверь, раскланялся с чужой кухаркой, вернулся, налил себе чаю, забыл про него и снова сел читать ту же заметку, будто в первый раз.

Смешно то, что Перхоткин переживал больше, чем тот, о ком писали. Триста тысяч человек призовут, а самовар в квартире Перхоткина всё равно вскипит и остынет, никого не спросив.