В этом году я впервые в жизни ушла на каникулы в институте с хвостами.

В одном из трёх институтов, если уж начистоту.

Ибо не влезало больше в меня знаний, даже очень интересных.

Всему есть предел, как мы знаем.

Получила сегодня 100 баллов за экзамен, который оттягивала до последнего. Максимально сложно давался материал.

И вот ни-че-го.
Ни какой-то особенной радости, ни облегчения, ни восторга.
Состояние – ровно.

Психолог Тал Бен-Шахар, профессиональный игрок в сквош, а ещё и один из популярных преподавателей Гарварда, описывал похожее состояние на турнирах.

Перед каждым важным матчем он был уверен: победа принесёт колоссальное удовлетворение.

Выигрывал. Удовлетворение приходило и очень быстро уходило.

Бен-Шахар назвал это синдромом прибытия: мы убеждены, что, достигнув цели, получим и то самое прекрасное состояние.

Эйфория? Радость? Облегчение?

А вот вообще не факт.

А нейробиолог Кент Берридж обнаружил: дофамин выделяется не в момент получения желаемого, а в момент погони за ним.

Как только цель достигнута, механизм, который двигал вперёд, отключается.

За удовольствие от самого результата отвечает уже другая система, не дофаминовая.

Отсюда и разрыв: к цели шла одна часть психики, а радоваться должна другая.

Добавляется и второй эффект с красивым названием гедонистическая адаптация: психика быстро адаптируется к новым обстоятельствам, и хорошим, и плохим.

И то, что вчера было невозможно или сложно, быстро становится новым уровнем нормы.

«Получу повышение и станет легче».
«Выиграю тендер и выдохну».
«Куплю квартиру и заживу».

Цель достигнута.
Повышение получено. Сделка закрыта.
Далее по списку сделано.
А по ощущениям - ну ок.

И вот здесь важно не путать: «ну ок» после достижения вовсе не означает, что бежали не туда.

Это всего лишь сигнал, что дофаминовый механизм сделал своё дело и отключился.

Психика вернулась к обычному уровню,  тому, что был до начала движения именно к этой цели.