never before

Постскриптум


давай куда-нибудь скроемся от всего,
ты будешь лодочник, лодку качать в волнах,
а я — колыбель, и простыни изо льна,
и голос прибоя, и более ничего

давай обнаружим в нас пожилую жизнь,
отпустим её на волю — резвись, пари! —
а сами останемся просто с тобою жить,
забросив за шкаф циферблат и календари

давай сосчитаем вместе до десяти —
кто первый собьётся, будет лелеять дочь,
а кто не собьётся, не виноват и проч. —
уходит искать. пожалуйста, посвети.



30.10.2010

Конструктор


I.

Ты только сходишь с ума, я — в двери и наутёк.

Любоваться тобой с другого конца веранды.

Рассыпанный из часов, песок застилает Анды,
тянущиеся вдоль кресел к дивану, затем — к столу...

Я мну в кулаке случайно найденное в углу
соцветие олеандра.
Щелчок
твоих длинных пальцев у моего виска
возвращает реальность в меня, сидящую на перилах.
Медленно гаснет солнце в чернилах ещё ветвей,
хоть вовсю уже липкие запахи горьких почек.

Цветочек, от неожиданности выпущен, как птенец
падает из гнезда.

Ты повторяешь мне то, что я только что говорила:
Да-да, нет, нет-нет, да, да... да...


II.

А море шумит за городом, город им окружён.

Оно наступает.

Уже тысячу лет — бесчисленной ратью волн.

Отражает небо. Отражает деревья. Отражает лица летящих.

В море нет смысла. В море нет безопасности. В море нет войн.


III.

Я, как глоток,
распахиваю шкаф,
и наволочки вылетают белой стайкой
наискосок от прошлого, в рукав
ко мне попавшая коровка божья
ползёт-ползёт вдоль пальцев на ладонь,
взлетай, взлетай! и отнеси безбожный
мой зов тому, кто зажигал огонь..

Как трудно знать, что свет и есть светильник,
который больше не горит в ночи,
и женский плач поёт, мол, не кричи,
пока ребёнок спит, пока ребёнок —
невинен сон, зачем его винить?..

Дай руку мне. Пока закат ещё.
Дай руку мне. Я здесь и я живая.
Открой все окна. Море прибывает.
Открой все окна.

Просто

обними.




// 27-28 апреля 2012

Смелость — не главное в жизни. Не главное и любовь.
Что же главное? Как ты смотришь с восторгом на ветер.
Красивая девочка Лиза, она поднимает бровь,
И шрам почти не заметен.

Солнце слепит глаза, падает, падает и течёт,
Растекается сказочное пятно.
Твой живот чувствует мой живот —
То, что сердцу чувствовать не дано.

Девочка Катя, мальчики Витя и Алексей,
И другие звери с божественными глазами —
Вы воплощенье всего и в сердцевине всей
Станете чудесами, являетесь чудесами.

Вы появляетесь. По означает боль.
Чью-то чужую боль от прихода солнца.
Я смотрю в небо. Слепит глаза любовь.
Будда смеётся.

Если я в сердце ваше не мир приношу, но меч,
Значит, это насилие, как ему ни сочувствуй.
Значит, Христос — насилие. И в этом смысле, лечь
в божью ладонь — высшее в мире искусство...

Мне ещё — бесконечность на взвинченном скакуне,
Страх претворяя в крылья или опору,
Чтобы однажды проснуться в каком-нибудь новом дне,
Какой-нибудь новой спорой.

Всё обновляется, новый виток, иной.
Только внутри по-прежнему что-то жжётся.
Я выдыхаю в землю. Она со мной.
Я выдыхаю в небо.
Оно смеётся.



// 04.04.2011

Пропускай через себя

верх и низ
право и лево
широко — узко
наружу и вовнутрь

Как клеточная мембрана пропускает сквозь себя вещества
Как колоски травы пропускают ветер
Как лес пропускает звуки
Земля пропускает воду

Пропускай сквозь себя
вдох и выдох
снаружи вовнутрь
изнутри наружу

Слова и память подобны дыханию
Мысли подобны ветру
Чувства — воде

Тело подобно песку, траве и земле
Тело подобно клетке

Изнутри наружу —
снаружи вовнутрь

Пропускай сквозь
себя

Собирать себя по кусочкам, впитывать всей собой.
Этот день — как прибой, что выносит на берег внезапно, взахлёб — любой,
Поднимает от самого дна и любуется всей тобой:
Нерушимой, испитой, изломленной, стисни, вой —
Только этой. Реальной. Подлинной. Вот такой.

Продираясь сквозь сон, сквозь изменчивость и печаль,
Я пишу тебе письма — изволь на них отвечать!
Нескончаема вечность. Тепло твоих рук молчит.
Тигрица-олень в моём сердце пока стучит.

Слёзы поэтов — лучшее из всех вин, пряный вкус его одинок.
Делая глоток, ты уже не уйдёшь другим —
Просто помни об этом, когда будешь пить его из могил,
Всех своих могил, имена которых ты позабыл.

Я роняю серьгу сознания в пустоту,
Я кручу спирали и место даю хвосту,
Чтоб пока не нашли меня с золотою цикадой во рту
И с нефритовой мошкой,
Я могла бы успеть износить девять жизней все девять своих кимоно…
Но оно одно, и протёрто, и учтено,
И сияет сердце моё как в старом немом кино
В его лацкане медной брошкой.

Что ж ты хочешь — боль так обширна и велика,
Она как река, что расходится в облака,
Обволакивая равнины и горы, моря песка,
Океаны соли…
Отвечай, каково это — жить в неволе?!
Что ты знаешь об этой боли, она не случись пока…

Можешь ли сказать, что сбылось с тобой наяву?
Сколько снов приснится, пока живу,
И пока младенец сопит в хлеву,
Никому не ведом,
Этот мир, где каждый из нас ведом,
Покрывается вечным льдом,
Бренным людом, тотальным бредом…

Дай мне сил оседлать волну, заглушить этот ураган,
Вспомнить имя, молитву и осушить стакан,
Тишины искать, но встретивши балаган,
Подпевать, что есть мочи, молчать из последних сил,
Будто Бог меня попросил…

Этот день… этот день такой, словно он меня вдруг простил.

Обласкал, осилил, оплакал и отпустил.




// 5-6.07.2025

Закрываюсь от жизни. Собираю себя по кусочкам, по камушкам,
По омытым стеклянным катушкам, морским бризам...
Говори со мной — письмами, мыслями, отпечатками фотографий,
Мы — безгрешные, рисовые, как бумага, прозрачные,
Мы безбрежные, как морская гладь, и безбрачные,
Мы безграмотные, безбашенные, бесшабашные —
Отпусти себя...

Замираю в неверии и неведении. Звери мы, исповедные, исповеданные,
Мы неведомы и неведанны, мы невиданны,
Безобидные, мнимые разновидности
Тех дорог, что нетоптаны и нехожены,
Заморожены, заторможены и отложены
Из потерь себя, из обетов и из невинности,
Девственности, сохранённой в отчаянной безобидности
Прошлого, что уже известно, и будущего, что ещё не взошло над морем,
Точно это солнце, ещё не омыто горем, точно этот берег,
Омытый морским прибоем...

Нас не двое. Нас много больше, и мы чище, сильнее, храбрей и тоньше,
Чем ростки конопли в долине, чем жилы, слаще,
Чем ножи, которыми режешь дыни, вместительнее, чем чаши,
В которые льёшь вино, мечтательнее, чем мальчик,
Который внутри тебя снаряжает лодку
Перед непогодой, громче, чем звук тела, плюхающегося в воду,
Громче, чем штормовая волна, разбивающаяся о скалы
Вдребезги, ярче, чем волн оскалы и трепетней,
Чем луны дорожка на водной глади — после,
Когда Бог уже всё уладил...

Смыслами мысы льнут вдоль полого полуострова,
Мысли острые, смыслы — острее острого
Перца чили в твоей похлёбке, отнюдь не постной, но
Без привкуса крови или насилия, только смерти...
Смертны те, кто не создал того, что жить будет после них,
Те, кто жизнь растранжирил на чуждое, на бессмысленное,
Те же, кто тратился на немыслимое, осмысленно,
Будут жить вечно — мыслями тех, кого коснулись они,
Умышленно...

Жизнь ведёт нас по проволоке, по нитке,
Завитку волос и изгибу пальцев,
Жизнь нельзя провести за пяльцами, не оставив после себя и следа —
Ты исследуй все её побережья, пещеры, трещины,
Её полости неизвестные, бесконечные,
Все её прожилки, ладони, вечности
На просвет, как стёклышко,
Разгляди...

То, что тянется, то и теплится,
Пока волосы ветром треплются,
Жизнь подносят к губам, как зеркальце —
Ты дыши в него,
Не гляди...

#словаисцеляющиеменя

// 25 августа 2017

Ничего не меняется, видишь ты, ничего!
Чёрным глазом вовнутрь впущенный в одночасье,
Свет пронизывает его, прозрачного и всего,
И под светом растягивается и лопается от счастья
Рот его, обеззубевший рот его!

Ничего не меняется, Господи, видишь — холмы пусты,
На холмах не пасутся стада, не играют дети, не плачут жёны —
Он идёт один и сгорают за ним мосты,
Так, как будто бы он чумной или прокажённый,
Будто ядовиты его черты.

Ничего не меняется — веки теснят века,
На века и на веки ложится тень от плащей кесарских,
А бумажный кораблик несёт и несёт река,
И бумажный журавлик уносится в облака,
В долгожданное царство...

Ничего не меняется, слышишь? Открой свой рот!
Расскажи, чья любовь права и кто кем обманут!
Почему Иуда стоит у твоих ворот —
Грязен, немощен, слеп и косоворт,
Только всяк ему милости подаёт,
Имя славит и первенство признаёт —
Как они кидают душу его в огонь, молоко и мёд,

А свои — не станут.


// 25.11.2010

to be
inspired to be loved
to be in love
in silence
to feel a tig of earliest ought
in mind and be disturbed less

to feel lucidity of heart
to let yourself not-knowing
do not to be the something hard
to keep on fly and growing

to see whatever happens here
to feel the sadness
and still
to clean
your blessed screen
to feel
to be
this blessedness


/…из старого/

***



Танцы на отмели босиком
И слепая вера в твою любовь
Что мы бросили здесь среди разрушенных городов
Отзывается памятью между правым и левым моим виском

Танцы на шкуре шершавого ледника
Танцы на струнах прикосновений и слов
До подножья дорога выстелена и легка
Обернёт одеялом Ушба, укутает в снежный кров

Взгляды прямые и чистые как родник
В горных расщелинах предательством полных троп
Камень из-под моей ноги выбивается и летит
В пропасть — и это такое счастье его, что Бог

Смотрит и жмурится, словно огромный кот
Радуется безумной своей игре
Где меня пробивает холодный пот
На исчезающей из-под меня горе...

Розовый свет падает под углом
И никто не ждёт, пока догорит костёр
Что мы прожили здесь среди непокорённых гор
Отзывается нежностью между правым и левым моим крылом...


Ноябрь 2014

Видео нашего концерта #возвращениевесны снял и смонтировал Сергей Бессмертный 💙

#возвращениевесны
За пианино Лена @shamarikii 🌷
Видео @Yarawhere ✨

вы бы слышали, таня, утренних этих птиц
как гудят самолёты, почти что падающие на нас
не сравнится ни с какофонией двух столиц
ни с морщинами возле глаз

когда засыпаешь в пять, просыпаешь ровно в два
полностью опровергнув дневной режим
когда у тебя пустующая голова,
словно комната, в которой никто не жил

когда всматриваешься в даль из окна так, словно видишь её то ли в первый, то ли в последний раз
когда хочется умереть, так прекрасно оказывается быть!
когда каждый новый день вываливается на нас
как молочная грудь, и так жадно его начинаешь пить

будто бы он вот-вот и тогда ай-я-яй и обожемой
будто все самолёты враз замрут прямо в небесах
а ты так и стоишь — неприкаянный, с не высохшей головой,
в бабусинских смешных трусах

мир всегда застаёт тебя спросонья или врасплох
в тот момент, когда меньше всего его ожидал
говорит тебе: зря ты думал, что ты как лох,
тут господь тебе передал —

кушай тёплое, пей побольше воды и ходи гулять
наблюдай облака и течение, научи себя отпускать
тогда будет тебе и свет, и любовь, и в них можно будет макать
и печенье, и пряники, и себя, — и лакать, лакать...


#словаисцеляющиеменя

В воскресенье премьера) буду читать свои стихи, впервые 🕊️ подробности здесь

Посмотри, мой свет, как восходит лучом закат, как дрожит листва на ветру… Когда я умру, пусть, пожалуйста, от меня не останется ни следа, ни тени. Я — вода посреди пустыни, мираж, урок, что всему свой срок, свой предел, свой умысел и оброк. Я же — отрок, собирающий в церкви воск и глядящий в глаза иконам, я — Христос, возносящийся в небеса, я — роса, выпадающая на утро… Я — растлитель, насильник, убийца, бродяга, вор — пеший, уводящий чужих коней, я же там, у ворот, воды попросивший конный…

Расскажи, мой свет, как скитались мы тут и там, по совсем не святым местам, не найдя покоя… Кто мне скажет, что я вообще такое? Что это всё такое, какой был смысл? Человеческое рождает живую мысль, мысль рождает слово. Слову совсем не хочется умирать. И оно управляет нами. Это чувство бессилия и надежды, будто скинутые одежды — уязвимость наша во благо, идёт отсчёт — где найти такой камень, под который и время не протечёт?.. Мне бы лечь на него ничком и припасть губами…

Мне мерещится, что все войны закончились, в мире настала тишь, и все вышли навстречу — ангелы во плоти, и в глазах лучится заря и слеза блистает… Птица тихо летит… Ненависть, страх растают, и тогда останется только одна любовь.

Погляди, мой свет, как латаю бездну в своей душе чёрной нитью страха… Нежные, прах от праха, а ведём себя так, будто мы бессмертны с тобой вообще…



// 28.08.2024

контейнер жизни имеет свои объёмы, фактуру, звуки, запахи, форму, цвет… когда-нибудь мы окажемся здесь вдвоём и покажется, будто мира снаружи нет
покажется, будто нет ни причин, ни следствий — все двери открыты, к чему подбирать ключи? мы станем огнём, водою, горами, лесом — мы станем с тобой словами и замолчим

и время сыграет с нами смешную шутку — оно как младенец смеётся с набитым ртом — и всё, что меж нами окажется в промежутке, окажется нами — останется на потом
а здесь и сейчас ни тени и ни просвета, все двери открыты — ни точки, ни запятой… мы оба с тобой отметили это лето внезапной сияющей правдой и красотой

контейнер жизни имеет свои пределы, и каждый твой шаг приближает к тебе предел… ведь ты получаешь в точности что хотел и лишь так понимаешь, чего же ты так хотел
а время сыграло нами в игру простую: все двери открыты — и нет никаких дверей… и то, что осталось, потрачено не впустую — как старый гамак, повешенный во дворе…

...

Люди носят людей
на руках в головах и в сердцах
люди носят людей без конца без конца без конца
люди смотрят в людей не глазами а пальца...
ми дней
люди смотрят в людей
от того эти люди
родней

Позвоночником совесть по телу прошита иглой
всё что я не смогу (унести) пусть присутствует мглой
этой мглой между чаш наших тел проникающих льнущих пустых
где-то в космосе встреченных точек взорвавшихся дых...
ание разомкнёт эту яростную тишину
я тебя не держу, я тебя отпущу, я прильну
к тонкой ниточке памяти, к хлопковому рукаву

тихо-тихо взлетая и падая
навзничь
в траву

и травинки сомкнёт, шелестя, над моей головой:
"я живой, я живой, я живой я живой я... живой"

...




// июль 2016

#neverbefore
#натаpostscriptum
#натаpostscriptum_txt

Ли Бо

Ли Бо — маленькая вьетнамская потаскушка,
Сонный, Джет её называет шлюшкой,
Парни в баре зовут старушкой,
Ей нет ещё сорока.
Она может быть кошкой, если чесать за ушком,
Не оставляет даже вмятины на подушке,
Уходит тихо и молча, ну просто душка.
У ней два красных, как рот, соска,
Смуглые плечи слегка сутулы,
Глаза раскосы, угласты скулы,
Она твои пальцы к виску, как дуло,
Подносит и спрашивает: "Убьёшь?"
Ей незачем лгать или притворяться.
Она умеет стремительно раздеваться.
Она умеет медленно раздеваться.
В чулке — перочинный нож.

Сонный, Джет щурится сквозь ресницы,
Трогает взглядом шрам на её ключице,
Когда он с ней, не хочется и напиться,
А только лежать и щуриться, чтоб спиной
Ощущалась влажная мякоть простынь.
Когда он с ней, то жить почему-то просто.
Он знает, что этот ножик как бритва острый
И косы с лакомой сединой.
Она знает, кто чем по ней исходит.
Она не ищет, поэтому не находит.
Она ночами в такие кварталы ходит,
Откуда и днём не выбраться без затей.
Она любит без фильтра и целоваться.
Она любит за выпивку улыбаться.
Она любит за так и не приедаться.
Не любит женщин и их детей.

Они странная парочка — ясно после:
Она как будто всё время возле,
Смолит и взглядом своим елозит
По его выбритому лицу,
А он кончает от телефонных
Звонков, от выдохов саксофонных
В пропитом баре средь прочих сонных,
Как он подсевших в её пыльцу.
Никто никогда не знает, что будет дальше.
Мало кто помнит даже страницей раньше.
Он в тысячный раз просит её: "Останься," —
Она только ёжится и скулит.
Не оставляя вмятин, порезов, трещин,
Не забывая ни мысли, ни сна, ни вещи,
Она уходит — мнимая из всех женщин —
Сбыться его Лилит.





// 24 июня 2008

#натаpostscriptum_txt

Рисовая лапша в курином бульоне, одинокий кухонный чай, лежащий на мне кот — вот, пожалуй, и всё, что я могу сказать о себе сейчас (но не всё, что я бы могла сказать о тебе)

Принесённый с прогулки гербарий подпалых красно-выцветших листьев, найти добрый фильм, смотреть в темноту.

Я хочу запомнить тот момент — когда я чувствую, что нет различий между мной и другим. Когда содеянное перестаёт довлеть надо мной, а страдание больше не определяет меня. Ровно тринадцать секунд я чувствую себя свободной. Я себя чувствую пустой…

Звук падающего снега — белый шум.

Я люблю, как ты звучишь во сне, каждый звук меня успокаивает и погружает в знакомое, тёплое, родное. Мне совершенно точно узнаваемо, горячо и текуче, и колко, как мурашки бегают под кожей…

Кожа такая тёплая и гладкая, такая чувствительная, столько в ней запахов и воспоминаний, столько судеб и жизней, столько ключей…

Я посчитала сегодня — это моя девятая жизнь. С тобой.

Что такое любить? В моём восприятии это — не отворачиваться. Проявлять заботу. Уделять внимание. Ощущать себя в безопасности. Это — чувствовать радость от соприкосновения. Хотеть прикоснуться. Выключить свет. Зажечь свечу.

Сколько кальп ещё нужно пройти, чтобы остановиться? Успокоиться в самой и самом себе, в том, что есть… Сколько сменится жизней, и смыслов, и слов?..

Я хочу чувствовать каждый фрагмент сейчас.

Я хочу понимать, что всё пройденное прошло, а грядущее не свершилось, и мой ум ежесекундно воссоздаёт все формы реальности. Ум непоследователен. Он пребывает повсюду. Тело последовательно.

Он говорит: мы как обычные чувствующие существа увлечены нашими телами и принимаем эти тела за себя. Опирайся на ум. Развивай равностность. Выбирай, какие чувства хочешь выражать.

Живи в соответствии с жизнью. Будь с этим, как оно есть. Имей с этим дело. И тогда ты будешь понимать, какие действия будут наилучшими.

Всматриваться в аниччу, дукху и анатту. Продолжать, но не слишком усердствовать. Но не останавливаться.

Любовь — это путь.

Сколько жизней у тебя ещё есть?..