моё белое тело пустые холмы тростник обезлюдевший демон в моей голове возник он ведёт меня мимо печалей и деревень обеззубевший милый во рту у него ревень
он смеётся чуть слышно подолгу глядит во тьму он везде будет лишним не ведомым никому он пройдёт окоёмом всех благ не устройств родства будет мне водоёмом пока я ещё жива
я лежу лицом в небо на толще воды песка обезлюдевший демон целует меня слегка обнимает промежность дыханием сердцем сном его чуткая нежность становится илом дном
я ложусь на его поверхность как в колыбель я теперь буду верность утрате замок и дверь вековое молчанье оставлено без ключа где любовь и отчаянье можно не замечать
как передать сиянье звёзд тому, кто — свет как рассказать про лёд и снег тому, кто — холод мы не испортим ничего в моей руке остатки сна на мне лежит твоя вина, свернувшись кошкой и я стою совсем одна я ни в кого не влюблена — теперь всё можно
мне столько лет один и тот же снится сон что я тебя встречаю в нём и что нам просто хорошо и невесом фантом и смерть уже не повод ни расставаться, ни страдать и даже нечего отдать взамен иллюзий
но счастье может быть другим хотя ему здесь места нет и права я не впишусь но я дышу на этой выставке картин сюжет отсутствует один
и вера в чудо более не бог ещё одно движение подвздошьем всего лишь невозможный вздох «как будто открываешь рот — а воздуха уже и нет» ещё одно движение планет ещё одно тревожащее «тошно» ещё одно биение в груди
когда любимому прошепчешь «уходи» и остановятся часы и сердце
когда мне больше не обо что греться я открываю рот — и тишина
и всё, что я когда-то не сказала замрёт, как потемневшие вокзалы в момент, когда закроется луна
я выберу себя, куда деваться забуду, как хотелось целоваться бежать и падать быть и обнимать
мы больше правда ни во что не верим и когда скажут «осторожно, двери» мы лишь глаза сумеем закрывать
эта участь, поверь, стороной обходила немногих я готова быть камнем, срывающимся под ноги я готова быть эхом, звучащим в горах от удушья но я не готова служить тебе равнодушьем
я не буду завешивать сердце бетонным камнем я готова и впредь тянуться к тебе руками бесконечно смотреть, бесконечно, конечно, смиряться но ни ради тебя не готова я притворяться
что любви больше нет, что она не жива, остыла моя нежность к тебе, как слеза в янтаре, застыла но внутри неё бьётся, тихонечко бьётся, дышит твоё имя произнося чуть слышно
знаешь, как хочется тишины просто нырнуть в её глубину где посторонние не слышны — там, где я просто к тебе прильну там, где я встречу тебя другим ближе и радостней, и (молчи) там, где мы дышим с тобой одним словно от счастья нашли ключи
я ничего не хочу из себя представлять ни кем не хочу быть хочу плыть китом виляя хвостом в божественной пустоте и кувшинки распустятся на моём животе так, как будто я — озеро, перевернутое вверх дном глубоководный дом лежащее на спине древнее существо воздухорастворимое вещество
я хочу сиять не иметь границ сворачиваться в микроб прислонять к тебе свой горячий лоб чувствовать капли дождя на лице быть облегченьем в конце долгого путешествия или книги или фильма я хочу покрываться пылью я хочу, чтоб меня забыли, выкинули, унесли — донесли до конца земли
я хочу быть позёмка и чернозём глина листва трава
я хочу быть жива и мертва невидима и невредима
я хочу быть невылюдима
я хочу быть собой всегда питьевая вода испаряющаяся среда
самый огромный свет вытекает из неоднозначности там, где я ничего не прячу, нет границ между «у» и «вэй» пустота, имя которой — форма форма есть проявленная пустотность недеяние есть проявление воли действие есть я я есть
там, где нет границ, нет я, нет пустотности и нет формы нет действия и не действия нет оттенков нет сна
есть одно сплошное нескончаемое переживание бесконечное восприятие жизни как таковой
Нырять в ледяную воду, впоследствии делать вдох Как будто бы первый из замерших сиплых лёгких Укладывать тело на камень, в песок и в мох Раскидывать руки — распахивать сердце в полёте
Вплетаются травы в пупок, в пуповину земли В промежность, подмышками, впадинками между пальцев Дышать и смотреть, как пожар истлевает вдали И тонет распухшее солнце во всё остужающих пяльцах
Себя вышивать волосками на кромке воды Мурашек, ресниц и ключиц невесомость укладывать в строчки Стежки повторяют покатые водные лбы И капли из брызг оставляют на них многоточья
Дано: эта ночь, новолуние, ветер, туман И водная гладь, что куда ни посмотришь глазами — Захватит с собой в свой изящный упругий обман Предчувствуемой глубины — той, в которой мир замер
Её создаю из себя, только кожей касаясь во вне И воздуха атомы впитывая через вдохи — Открытые лёгкие вдруг ощутились во мне И выдохи стали как путь, стопы стонут о мохе
Смягчение, нежность, земля, утопающий звук Как стук бесконечно любимого сердца — всё ближе под кожей И рядом не быть, и одной никогда не уснуть — И вдоволь набыться с тобой, и я знаю, ты чувствуешь тоже …
Вода расступается — входим, нагие, в неё В её тишину, глубину, безмятежность, безвременье, жажду Снаружи весь мир разделён на твоё и моё А здесь в поцелуе мы станем едины однажды …
How can I read @n_everbefore without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for never before: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does never before have?
never before (@n_everbefore) has 95 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does never before know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
