Все больше убеждаюсь, что музыка «нового Рахманинова» конца ХХ века — Г. Свиридова — невозможна для исполнения на богослужении. Эта музыка — самостоятельное богослужение, не имеющее нужды ни в каких дополнениях. Потому что после того, как отзвучит его «Трисвятое», хочется в молчании и самоукорении выйти из храма, а не продолжать что-то петь и читать дальше. Настолько грандиозно, величественно говорит эта музыка, как будто устами Христовыми.

«Если не имеешь греха, то пой всё это про фарисеев и грешников, еретиков и Иуду, произноси языком то, чего не коснулся в жизни и пальцем, говори о себе то, о чем не имеешь никакого представления …»

Господи! Да разве не прилипнет язык мой гортани моему после таких слов? Что я дальше смогу петь про добродетели и всякое такое, если поставлен пред светосиянным столпом обличающей Любви Твоей?

Только молчать и мысленно повторять: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас!»