Совсем иной горизонт открывает солнечный путь, путь богов, освобождающий от земных уз через формирование подлинного «Я», неподвластного законам проявления и посмертному распаду. Христианство с его центральными идеями победы над смертью, воскресения в жизнь вечную, обретения тела славы, очевидно, продолжает, – а точнее, возобновляет! – именно эту линию. Но, как уже было сказано, Христос приходит тогда, когда путь богов для деградировавшего человечества фактически закрылся, поэтому христианство акцентирует внимание на принципиальной безальтернативности ада. При этом в Евангелии есть указание на то, что даже в рамках лунной, законнической еврейской традиции, не знавшей инициации и солнечного пути, были исключения для избранных подвижников, имевших особую связь с Богом: Илия и Моисей появляются в Фаворском свете вместе с преобразившимся Христом, что означает их причастность Небесному Царству (считается также, что Енох был взят на Небо живым).

Два взгляда на посмертную судьбу (а значит, на человека как такового), происходящие из двух типов культур – южно-теллурически-матриархальной и нордически-уранически-патриархальной – порождают две общественно-политические концепции: родоплеменной этноцентризм и империю.
Первому свойственен коллективизм, относительная закрытость (абсолютной она быть не может в силу табу на инцест), культ предков и привязанность к ареалу обитания. Империя противопоставляет коллективизму/демократизму иерархию и стратификацию, культу родной земли – экспансию и универсализм, принципу крови – принцип духа и идеи, то есть вполне естественному устройству – сверхъестественное, направленное не на гармоничное существование в-природе (с закономерным растворением в ней по смерти), а на преодоление стихийно-природных сил, хаоса становления и подчинение его высшему, над-природному порядку.

Еврейский родоплеменной этноцентризм принципиально отличается от общего случая кочевым стилем и монотеизмом – именно это позволило ему преодолеть собственные рамки и, проникнув в Кельто-Модерн (связь евреев и кельтов, Халдеи и Кельтиды – отдельная и сложная тема, но их атлантический генезис и комплементарность неоспоримы), соучаствовать в создании трех главных политических теорий Запада, стремящихся заместить традиционное сакрально-имперское мировоззрение: либерализма, национализма и коммунизма. Либерализм напрямую связан с кочевым стилем (в случае англосаксов важно их островное положение) и законничеством, национализм делает акцент на принципе крови (кстати, именно англосаксам принадлежит авторство евгеники и социал-дарвинизма), а коммунизм – на родоплеменном коллективизме и демократизме («первобытный коммунизм»; не лишним будет напомнить, что Маркс находился на британском пансионе). Причем в случае двух последних теорий акцентирование на практике происходит в зависимости от преобладания в конкретном обществе матриархальных или патриархальных элементов: так, немцы, отказавшись от империи, выбирают национализм, а славяне – коммунизм. Интересно, что эта связь очень четко фиксируется на лингвистическом уровне: германоязычному Faterland (букв. земля отцов) соответствует русскоязычная Родина-мать (не менее показательно и то, что в дореволюционную, патриархальную, эпоху в России более распространенным было понятие Отечества).