Сингапурская конвенция. От заявления к правительственному решению за четыре дня.

Несколько дней назад я писал о планах России присоединиться к Сингапурской конвенции о медиации и о том, какие возможности это может открыть для возврата активов в конкурсную массу.

История получила продолжение.

2 октября 2026 года Правительство РФ приняло постановление № 1284, которым одобрило предложение Минюста о подписании Конвенции и решило представить его Президенту РФ.

Таким образом, вопрос перешёл из плоскости публичных заявлений в официальную процедуру принятия государственного решения.

Для банкротной практики это заслуживает внимания.

В предыдущей публикации я рассматривал пример взыскания иностранной дебиторской задолженности посредством медиации. Но есть ещё один аспект, который представляется мне принципиальным.

Медиативное соглашение не должно превращаться в способ обхода законодательства о банкротстве.

Допустим, конкурсный управляющий договорился с иностранным контрагентом о погашении части задолженности. Соглашение экономически обоснованно, соответствует интересам конкурсной массы и предусматривает исполнение за рубежом.

Но впоследствии кредитор оспаривает это соглашение в российском арбитражном суде.

Возникает интересная правовая коллизия: как соотнести последствия оспаривания сделки по российскому законодательству о банкротстве с механизмом международного исполнения медиативного соглашения?

Конвенция предусматривает основания для отказа в предоставлении защиты, в том числе связанные с недействительностью соглашения, его обязательной силой и публичным порядком.

Однако автоматического признания за рубежом любого российского судебного акта об оспаривании сделки она не устанавливает.

Именно здесь начинается наиболее интересная для арбитражных управляющих часть.

Недостаточно договориться о возврате денег. Необходимо заранее оценить устойчивость соглашения к оспариванию, его соответствие интересам кредиторов и перспективы исполнения в конкретной юрисдикции.

Поэтому я рассматриваю Сингапурскую конвенцию не как универсальное решение проблем трансграничного банкротства, а как дополнительный правовой инструмент, эффективность которого будет зависеть от качества подготовки соглашения.

До подписания Конвенции и её вступления в силу для России ещё предстоит пройти необходимые процедуры.

Но уже сейчас есть основания обсуждать, как встроить международную медиацию в существующие механизмы формирования и пополнения конкурсной массы.

Полагаю, именно на стыке банкротного права, медиации и трансграничного исполнения в ближайшие годы может сформироваться новая интересная практика.

#банкротство #банкротнаямедиация #медиация #арбитражныйуправляющий #СингапурскаяКонвенция #МостСогласия