Итак, 9 день отсутствия мобильного интернета в Москве, местами кабельной и телефонной связи, в пространствах моего обитания – ЦАО и ЮАО. Если первые дни действие рубильника не хватало на все вышки вокруг нашего дома, находящегося на границе двух округов, и связь мерцала на пару минут каждые 2-4 часа, то к концу недели мерцающий интернет пробивался значительно реже и обрывающиеся звонки вошли в норму.
МЭШ и цифровые ДЗ можно было выполнить только в периоды мерцаний через принудительную 3G либо залпом, либо в ожидании следующего подключения. Яндекс такси накрылось сразу и до воскресенья вызывалось только по телефону. Яндекс книги не читались, если не скачаны. В центре обнаружились магазины, не имеющие доступа к безналу. Впервые за много лет я расплачивалась наличкой, без всяких там скидок и кэшбека (12.03.26).
Четыре провайдера кабельного интернета, допущенные до подъезда, наперебой расхваливали свое обслуживание; один пытался продать свою мобильную связь, обходящую заглушки. Если бы до мартовского шатдауна я бы не написала рулоны письменных жалоб и звонков, разрывая договоры, я бы даже им поверила. Однако заказала якобы обходящую рубильники симку через курьера, который так и не приехал, а мне некогда было его искать. Видать, заблудился и до сих пор ищет адрес по мху и звездам.
В пятницу я тешила себя анекдотом на тему столичных цифровых привилегий:
«Если москвичу отрубить интернет, он ещё два часа будет бегать и рассказывать про самые удобные сервисы».
Да, юмор висельника таков, сарказм сквозь слёзы, чувствуешь себя подопытным существом, находящимся в эпицентре цифровых испытаний, инфраструктурной блокады и техно-цензуры, наблюдая за теми неудобствами, которые принесла новая реальность и незапланированное замедление рабочих и иных процессов.
В субботу (14.03.26) мерцание прекратилось, а вместе с ним окончательно накрылся доступ к привычным ресурсам и сервисам. И, тадам, включились-таки белые списки и только через LTE. Что открылось в нашем автономном рунете? В моем пограничье мне был доступен банковский сайт, доставка с приложения, онлайн оплата, которой я воспользовалась, чтобы не рисковать зависшим в коридоре терминалом и страдающим курьером. Открывались лишь ВК, Яндекс музыка и прочие Яндекс сервисы. И все: весь остальной интернет через LTE закрыт, включая тг, гугл и все, что с ним связано, от диска до почты. И так с 8 марта и до сих пор.
После шанинского ридинга «Холодных интимностей» Евы Иллуз в «Пиотровском», живого общения и бумажных книг в магазине, настроение немного улучшилось, кроме того, что очередной впн неожиданно пробил 3G с сотого раза и появился недолгий доступ в тг и прочие запретограмы.
Антрополог Сьюзан Ли Стар подчеркивает, что главная черта инфраструктуры - её фоновость, благодаря которой мы не знаем о «невидимом труде» и об объёме делегируемых ей функций. Инфраструктура проступает и становится видимой только в момент сбоя.
В рамках АСТ в нормальном состоянии вещи работают как посредники (intermediaries), но, когда вещь теряется или ломается, согласно Латуру она превращается в медиатора (mediator). Она начинает диктовать свои условия, обретая голос и агентность, заставляет нас менять планы, вызывать мастера или искать замену.
Как вы думаете, на чем успокоятся потерявший ярды денег московский бизнес и унасекомленный хипстер, лишенные выбора и цифровых удобств, в пользу безликих медиаторов и технологий, вышедших из фона, благодаря разработчикам белых списков, суверенного рунета и прочего цифрового насилия и техно-цензуры?
