Кандидат исторических наук Елена Евгеньевна Бергер работает в Российском музее медицины и в Институте всеобщей истории РАН.

Более 25 лет наша участница преподает историю медицины в медицинских университетах Москвы и изредка читает лекции в усадьбе Вогау на большом Николоворобинском переулке 7/1.
В этом году у нас ещё есть возможность посетить дубовую гостиную, чтобы удивиться визуализациям холеры, подагры и иных медицинских сюжетов в европейской живописи и ознакомиться с историей ядов и отравлений в средневековой Европе.

Елена Евгеньевна опубликовала более 80 работ, среди которых есть статьи про акушерство:
Амбруаз Паре - выдающийся акушер XVI века / Е.Е. Бергер, А.В. Пронин // Акушерство и гинекология. 2005, 3:58-62.
И.Ф. Земмельвейс - основоположник учения о послеродовой инфекции / Е.Е. Бергер, А.В. Пронин. Акушерство и гинекология. 2005, 5:61-64.
Андреа Везалий и его вклад в изучение анатомии женского организма / Е.Е. Бергер, А.В. Пронин // Акушерство и гинекология. 2006, 3:63-67. 

На петербургском круглом столе 31.10.25 Елена Евгеньевна расскажет нам о «родах королевы и казусе Елизаветы Валуа», которые докладчица проиллюстрировала следующей аннотацией:
«Хотя XVI век можно считать временем, когда женщины ярко проявляли себя в государственной деятельности и в большой политике, часто их функции в глазах современников сводились к деторождению. Но поскольку престолонаследие – ключевая проблема монархии, беременность и роды королевы были далеко не только семейным делом, от их исхода могла зависеть судьба государства. 
Жизнь Елизаветы Валуа (1545–1568), дочери французского короля Генриха II и Екатерины Медичи, представляет собой пример классической «женской» модели поведения: ее династический брак с инфантом Дон Карлосом стал одним из условий Като-Камбрезийского мира, завершавшего Итальянские войны. Пока шли переговоры, император Священной Римской империи Филипп II овдовел и принял решение сам вступить в брак с Елизаветой. 
В историографии Елизавету Валуа часто называют жертвой этикета: суровые нравы испанского двора, изменение режима питания, полный запрет на выражение эмоций привели к резкому ослаблению здоровья, что особенно проявилось во время беременности и родов. Беременность Елизаветы хорошо задокументирована, причем не медиками, а послами при испанском дворе, которые подробно сообщали своим государям, когда ожидаются роды. Рождение первой дочери сопровождалось долгим выбором кормилицы, который едва не привел к смерти младенца. Раннюю кончину самой Елизаветы современники считали следствием заговора или дурной медицинской помощи, причем и эту проблему активно обсуждали не медики, а политики. Следует согласиться с мнением С.Переса, что концепция сакральности тела монарха работает только по отношению к мужчинам. Женщины из королевского дома не считались символически связанными с «телом народа», но они должны были отвечать определенным условиям: происхождение, красота, религиозность, фертильность и др. При выборе возможной невесты для монарха учитывалось множество факторов, но не личный выбор самой принцессы. Традиционно она бывала полностью лишена субъектности, примером чего является Елизавета Валуа.»