— Правда?
— Правда.
Дамин вышел из машины и обошёл её, но остановился, не открывая дверцу. Подождал.

Несколько долгих секунд Айви смотрела на ворота. Потом глубоко вдохнула и сама потянулась к ручке.
Когда створки распахнулись, она вздрогнула от скрипа — и тут же увидела, что за ними нет ни замка, ни решётки. Только дорожка, ведущая к тёплому свету в окнах.

Дамин не сказал: «Спокойно» Не стал торопить.
Он просто пошёл рядом — в её темпе.
И впервые за долгое время Айви не чувствовала, что её куда-то ведут.


— Вот мы и дома, мой маленький непослушный птенчик, — произнёс Демин, закрывая за собой дверь.

— Пойдём, покажу тебе другую комнату. Нашу.
— Нашу? — ядовито оскалилась я.
— Нашу, птичка.

Он сказал это так спокойно, будто уже решил за нас обоих. Я скрестила руки на груди и не сдвинулась с места.

— Ты всё ещё путаешь уверенность с правом распоряжаться мной, Дамин.
Улыбка медленно исчезла с его лица. На миг в коридоре повисла тишина, и я услышала, как за окном шуршит дождь.

— А ты всё ещё делаешь вид, что тебе не любопытно, — наконец сказал он.
— Мне любопытно, где выход.
— Прямо за твоей спиной.

Я не обернулась. Не потому, что боялась увидеть дверь, — потому что не собиралась дарить ему удовольствия. Дамин прошёл мимо и остановился у лестницы, оставив между нами достаточно места.

— Комната наверху, — сказал он. — Можешь посмотреть. Можешь отказаться. Но называть её нашей я буду только тогда, когда ты сама этого захочешь.

Я вскинула бровь.
— Как великодушно.
— Не великодушно. Просто честно.

Он поднялся на несколько ступеней и оглянулся. В его взгляде всё ещё таилась насмешка, но теперь к ней примешалось что-то более осторожное.
Я выдохнула и шагнула следом — не потому, что подчинилась, а потому, что хотела сама увидеть, что он задумал.

— Только не называй меня птичкой.
— Постараюсь, Айви.
— Постарайся лучше.
— Будет сделано, — ответил Дамин, и на этот раз в его улыбке не было ни капли превосходства.