𝐏𝐀𝐔𝐓𝐈𝐍𝐀 𝐊𝐎𝐍𝐓𝐑𝐎𝐋𝐘𝐀


В парке было так тихо, что Айви слышала собственное прерывистое дыхание. Она смотрела на пистолет в руке Демина и никак не могла поверить, что всё это происходит на самом деле.

— Убери пистолет… Убери! — Она судорожно замахала перед ним рукой, словно могла остановить его одним этим движением. — Не смей. Ты не можешь так поступить… Он мой лучший друг. Я люблю его. Ты не можешь его забрать, Демин. Нет…

Демин не отвёл взгляда. В его глазах не осталось ни сомнения, ни жалости.

— Именно поэтому я и убью его, — произнёс он. — Ты должна любить только меня.

Щёлкнул затвор.

Выстрел оглушил Айви.

Тело Авиана рухнуло на пол. Айви застыла, не в силах пошевелиться. Мир вокруг словно остановился, и только тёмная кровь медленно проступала на его одежде.

— Нет… Нет… — Её голос сорвался. — Не-е-ет! Ты не можешь оставить меня! Прошу тебя… Нет, нет, это всё неправда! Не-е-ет!

Она упала на колени рядом с ним и обхватила его холодеющее тело. Человека, которого считала лучшим другом. Человека, которого полюбила всем сердцем.

— Очнись… Ну же, очнись! Ты не можешь оставить меня… Только не так. Только не сейчас. Мы же… мы ещё не сходили на пикник. Вставай… Встава-а-ай!

Айви склонила голову ему на грудь, вцепившись пальцами в его футболку.

— Нет… Авиан… Авиан, прошу, не оставляй меня… — Она всхлипывала, отчаянно мотая головой. — Что же я скажу твоей маме?.. Что я ей скажу? Прошу тебя… Прошу, приди в себя. Не умирай…

Но Авиан не отвечал.

И в тишине, наступившей после выстрела, его молчание оказалось страшнее всего.

— Поняла? Ты принадлежишь только мне, — голос Демина прозвучал как удар хлыста, сухой и беспощадный.

Айви, собрав последние крохи сил, бросилась на него. Она вцепилась ногтями в его лицо, колотила кулаками по широкой груди, захлебываясь рыданиями.

— Ненавижу… Господи, как же я тебя ненавижу! — кричала она, срываясь на визг. — Чтоб ты сдох! За что? Зачем ты это сделал? Отвечай, зачем ты его убил?!

Демин перехватил её запястья одним резким движением, сжал их в своей ладони, словно в тисках, и притянул её бьющееся в истерике тело вплотную к себе. Его дыхание обожгло её ухо:

— Потому что он посмел посягнуть на то, что принадлежит мне. И сейчас ты усвоишь это раз и навсегда: ты — моя собственность.

Одним властным, подавляющим движением он развернул её и впечатал лицом в холодный кафель стены, заламывая руки за спину. В его пальцах блеснуло лезвие складного ножа.

— Отпусти! Пожалуйста, не надо… Слышишь, сгний ты в аду! — Айви извивалась, пытаясь вырваться, но её сопротивление было бессмысленным перед его стальной хваткой.

— Тише, — прошептал он, вдавливая её сильнее.

Раздался резкий звук рвущейся ткани — одним мощным рывком он уничтожил тонкие колготки. Холод металла коснулся её бедра, медленно очерчивая линию края белья. Айви задрожала, голос её сорвался на жалобный скулеж:

— Убери… прошу, убери…

Она мотала головой, пытаясь отстраниться, но Демин лишь сильнее прижал её к стене. Острие ножа с нажимом вошло в кожу.

— А-а-а… не надо… — всхлипнула она, когда острая боль пронзила ногу.

Одержимый своей извращенной, удушающей жаждой обладания, он игнорировал её мольбы. С хирургической жестокостью он выводил на её бедре инициалы — «Д.С.». Кровь алыми струйками потекла по ноге, оставляя на бледной коже рваный, несмываемый след его власти.


Айви обмякла, её пальцы, до этого впивавшиеся в кафель, безвольно соскользнули вниз, оставляя на стене кровавые полосы. Боль была острой, пульсирующей, но она меркла перед осознанием того, что теперь она навсегда отмечена этим человеком. Демин не спешил отпускать её; он замер, любуясь своей работой, словно художник, закончивший полотно, которое теперь принадлежало только ему.

Он медленно провел большим пальцем по свежим, кровоточащим буквам, размазывая алую влагу по её коже, и Айви вздрогнула от этого прикосновения, издав тихий, задавленный всхлип. В этой глуши, пропитанной запахом пороха и железа, время словно остановилось. Демин чувствовал, как внутри него утихает ярость, сменяясь холодным, торжествующим удовлетворением.