Руслан Комадей, друг, поэт и художник, рассказал мне, что у Лескова в "Заячьем ремизе" кое-что есть. Персонаж Перегуд желает изобрести средство для печатания мыслей по небу. Он презирает Гутенбергово изобретение за то, что оно не может бороться с запрещениями. За то, что печать Гутенбергова производится на телячьей и ослиной коже, что ради этого точат убийственный нож. Перегуд же хочет печатать огромными глаголицкими буквами прямо по небу:
ими он будет отражать то, о чем восшумит глас, вопиющий в пустыне.
Что мне нравится здесь?
Небо-экран. На этом образе отчетливо видно, как человеческий глаз видит плоскости и поверхности там, где их нет. Очевидно, например, что звездное небо – не поверхность, что звезды на нем существуют в разных плоскостях, и если соединить их между собой, получится что-то вроде объемной кристаллической решетки, а не карты-схемы с плоскими галактиками и созвездиями. И в общем-то никакого неба и нет – есть постепенно разрежающаяся атмосфера и расходящееся пространство.
Но человеку свойственна любопытная тяга к проекции, к 2D-разметке, и это всегда вопрос перевода.
И здесь, наверное, не будет ни вывода, ни ключевой мысли. Скажу лишь о том, что человек по сути своей — переводчик, и предложу наблюдать за собой и отслеживать, когда и зачем мы переводим феномен в концепт или карту.
И можем ли мы не делать этого? Или наоборот — делать, когда оно не предполагается? Ведь опознать экраны можно везде: для этого нужны лишь три точки, лежащие в одной плоскости.
#медитации #упражнения