Такое письмо заряжено чувственно.
На занятиях мы используем а-письмо, чтобы снять ступор, вернее — саму его категорию. Часто ступор ощущается как неспособность к речи. Но речь больше языка. Речь — это способность быть в отношении с Другим, и это отношение есть всегда,
потому всегда есть и речь, а ступор никогда невозможен.
Речь бывает выраженной в язык и до-языковой (самим отношением), потому вопрос замираний — это вопрос не ступора, но перевода: из речи-до-языка, внутренней, как хотите, в речь, выраженную в язык.
И асемическое письмо позволяет нащупать границу, через которую мы переводим речь.
На встречах мы делаем так. Пишем асемически, нулевым почерком, но когда всплывают слова — мы сохраняем их, входим в язык и продолжаем писать, пока не иссякнет. Когда же слова уходят, мы плавно, не прерываясь, возвращаемся в асемическое.
Так мы узнаём, что речь непрерывна и возможна вне языка, что ступора нет, есть лишь течение в разных регистрах.
Мы отмечаем, чем сопровождается переход из асемического в язык, как чувствуется граница, есть ли у нее образ. После — собираем устройство для перевода. И вот, скрытая речь переходит в язык и находит форму.
#практика #занятия