Метафорическое сгущение. Известное: Ночь, улица, фонарь, аптека. Четыре образа. Сгущаясь, они дают пятый — мета-образ, который мы проживаем цельно: не образы ночи, улицы, фонаря и аптеки в отдельности, а их связное целое: ночь-улица-фонарь-аптека. Это метафора, вызванная путем сгущения, наложения образов, и она читается не как последовательность, но как одновременное удерживание во внимании всех четырех составляющих, рождающих образ-множество, над-образ (что и есть мета-фора).
Интригующий, подначивающий вопрос для развития метода: что будет, если А, В и С окажутся рядом? Какие отношения будут не только между соседними образами, но и между отстоящими друг от друга (A и С, например)?
Метонимическое смещение. Ереминское: На диво — проклятья, потопы, осады и бунты — Остойчив. Тоже, кстати, ряд четырех. Но эти четверо, в отличие от первых, образуют линию. Назначение каждого образа — показать, что на диво некто остойчив, несмотря на условия. И тогда возникают проклятья, но это недостаточный образ, потому что эти условия — не только проклятья, но что-то еще. Тогда — потопы, но и этого мало. Тогда: осады и бунты. Так и не явленный смысл, которому мало слова, перекидывается, как пламя, на второе, третье, четвертое. Это бесконечное смещение в поисках окончательного решения, самого точного слова, которого никогда не будет.
Но структурно это понятно: подобия по несчастью. Вопрос в другом. Можно ли образовать ряд вроде ночь-улица-фонарь-аптека метонимически? Ведь это ряд, компоненты которого за гранью метафоры не связаны никаким подобием. Что можно уточнять, что выискивать, перескакивая с ночи на улицу, с улицы на фонарь, с фонаря на аптеку? Какой недоступный смысл? И каким тогда будет письмо и стихотворение?
Фото Насти Тихомировой
#медитации