Михаил Сон

* * *

сходил бы лучше на оргию
говорит сыну мать
не оторвать от мобильного
не уберечь
прадед твой ходил на оргию
через лес
отгоняя волков трещоткой
их вой превращался в речь
и в тех неловких паузах
при смене партнеров
когда едва
не затихает процесс
он слышал их вкрадчивые слова

хор пионеров: на оргию на оргию
мы все хотим на оргию
лети наша песня крылатая песня
на оргию

твой дед ездил на оргию за район
а потом за область
он был хорош
один большой писатель
трогал его за сосок
и звеня медалями генерал
его в губы алые целовал

хор бардов: и когда догорит костёр
мы спустимся с этих гор
и пойдем на оргию дружную оргию

я про нас с отцом уже и не говорю
не в коня тот корм
твоя сестра хоть смотрела порно
с гермионой и старшим малфоем
это конечно не гаечка
разве можно забыть
не пойму почему
вы не хотите жить

хор института национальной памяти:
мы помним гаечку гаечку гаечку
в короткой маечке маечке маечке

почему вы не читаете
не работаете не пьёте не трахаетесь
вообще ничего
сын что-то отвечает ей на своём
мать глядит на него
и думает нам пизда
впрочем
мы это знали всегда

Источник: страница автора в Фейсбуке
#выбор_Дмитрия_Кузьмина

Мир, в котором катастрофа постепенно становится обыденным положением вещей, порождает поэтическое высказывание определённой модальности. Можно назвать его постироническим, но важно и то, что в фокусе внимания при этом оказывается именно общий крах миропорядка — к которому невозможно выработать однозначное отношение. Стихотворение украинского русскоязычного поэта Михаила Сона — яркий и точный образец такого высказывания. Распространённая претензия старших поколений к младшему (архетипическая, но наложенная на реальную свежую социологию, показывающую падение интереса к сексу) выражена здесь в гипертрофированных абсурдистских тонах, так что местами может даже показаться, что автор шутит. Каждому из трёх фигурирующих в тексте старших поколений придана институциональная поддержка в виде хора, фиксирующая надперсональный уровень консенсуса — в том числе и привязками к массовой культуре соответствующей эпохи. Финальный пуант — «мы это знали всегда» — возвращает нас к памяти о том, что взгляд на новое поколение как репрезентантов деградации и упадка ничем не нов и зафиксирован впервые ещё в древневавилонской клинописи. Особый интерес представляет строка «сын что-то отвечает ей на своём» — естественным образом указывающая на то, что у нового поколения свой язык, который старшим невнятен. Соблазнительно, однако, увидеть здесь подхват из первого строфоида, в котором волчий вой превращается в речь, проступающую в сознании персонажа в некоторый лиминальный момент (это сильный образ, но он как бы повисает в воздухе, если не связать его с чем-то ещё): и в начале, и в конце текста — есть какая-то другая речь, отличная от поддержанного разнообразными хорами голоса матери, и за этой другой речью — необъяснимая сила.

#комментарий_Дмитрия_Кузьмина