Стихотворение Т.Н. сюжетно, в линии о бросании камня, схоже со стихотворением «Крымское» Хлебникова
 
«Барышня учится в воду камень кинуть.
На бегучие сини
Ветер сладостно сеет
Запахом маслины,
Цветок Одиссея.
И, пока расцветает, смеясь, семья прибауток,
Из ручонки
Мальчонки
Сыпется, виясь, дождь в уплывающих уток.»
 
Но и море у Т.Н. как нечто плотное, почти заплывшее, как и у Багрицкого, где и море и иные объекты природы как бы «заплывают» жиром:
 
«Над водою голубою
                          Солнце жирное висит.
                          Закрывается рукою
                          Загорелый одессит.
                          Бьет слегка волна о камень,
                          Небо плавает в воде,
                          Море - полное бычками,
                          Как в большой сковороде». (из стихотв.
«ОДЕССИТ»)
 
 
«Над жирными водами встал туман,
                        Звезда над кустом косматым, -
                        И этот малек, как левиафан,
                        Плывет по морским закатам.
 
                        И первые ветры, и первый прибой,
                        И первые звезды над головой» (из стихотв.
«СТАНСЫ»)
 
Курортный отдых тут чем-то сходен с бихевиористикой и драматизмом самого отдыха как физиологического процесса и его антуража, как вариантов пищевого поведения (потребления).
 
Тут у Т.Н. появляется и вкус моря и приправы («сундук сокровищ») и сама фигура некого ходячего предложения, занимающего примерно треть рассказа (человека, предлагающего на пляже съедобные товары с наценкой); в тексте этот человек обозначен иносказательно – «оруженосец» и гипертрофирован как фигура («Ходит как рикша метра на три груженый»).
В каком-то смысле здесь видна фигура с одной стороны достатка (те же ряды с полнотой, заплывшестью итд.), с другой стороны это же и фигура некого усыхания или истощения (как в начале стихотворения образ заканчивающегося лета), но тут это подано через наценку на продукты предложения, возможно заключение, что окончание отдыха в определенном смысле намекает на его же и истощение. С чем может рифмоваться по смыслу «потерянность» сундука сокровищ ближе к окончанию текста. Камень, возвращая фокус к себе на протяжении всего текста через обращение ребенка к отцу о том, что он нашел драгоценный камень, через избыточность потребления и невозможность внимания субъекта уследить за предложениями для потребления, попадает в область умозрительности, идеи (исчезает в больших волнах) именно после того, как оказывается общим объектом потребления между отцом и сыном (отец обращает внимание на камень).
Что в свою очередь наталкивает на мысль о неком драматизме и конкуренции личного и разделенного с кем-то (или с чем-то) опыта.

#комментарий_вадима_банникова