Денис Крюков

* * *
                                                    
Над домом — очертанья ледника,
Но он уже в груди, а не над домом.
Об этом знает левая рука,
Пока другая тянется за хлебом.

Мы оживаем в бывшем феврале,
Чтобы прожить его впустую.
Зачем ты ставишь длинное тире
И убиваешь этим запятую?

Собака бегает за сломанным дождём,
Сама желая поломаться,
И пересобранная в нём
Уже не лаять, но прижаться.

Хоть на секунду не одна
В тумане костном и безглазом.
Простилась с разумом страна,
Пора и нам проститься разом.

Источник: фб
#выбор_Евгения_Никитина

Тезисно пройду по темным местам. О каком феврале идет речь и что поселилось в груди с тех пор, думаю, каждому понятно. Ледник легко (но необязательно, можно и проще) читается как метафора анестезированной психики. Дальше идет фактически цитата из Евангелия. "Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая" (Мф 6:3). У Крюкова левая рука как раз знает, что происходит, пока правая "тянется за хлебом". Тело расщеплено на знающую и выживающую половины. Важно и то, что "домом/хлебом" — единственная неточная рифма (впрочем, это вообще не рифма) в тексте: дом и хлеб - оба слова имеют отношения к уюту - уже не сходятся. Дом для многих уже не там, где хлеб.

"Зачем ты ставишь длинное тире/ И убиваешь этим запятую?". Запятая обычно знаменует собой перечисление. Тире чаще всего предшествует обобщению/объяснению. Таким образом постановка тире вместо запятой может означать, что обобщение стало заменять описание. Люди легко обобщают, вот эти все плохие, вот эти хорошие, это следует осудить и т.д. Другими словами, люди зачастую занимаются рационализацией вместо анализа.
Кроме того эти строки о том, что смерть проникает в сам синтаксис.

Сквозь собаку Крюкова, которая хочет сломаться и пересобраться, просвечивает "Век" Мандельштама. Век там описан как зверь с перебитым позвоночником:

Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки?
(...)
И с бессмысленной улыбкой
Вспять глядишь, жесток и слаб,
Словно зверь когда-то гибкий,
На следы своих же лап.

Впрочем, собаку у Крюкова можно понять иначе - как выразителя стремления приобщиться хоть к чему-то. Собака больше не лает, а только хочет, пересобравшись, прижаться к дождю и перестать быть одной, простившись с разумом вместе со страной. Это желание раствориться в коллективном безумии, либо противопоставить свое, частное безумие - коллективному. К тому же "пора и нам проститься разом" - еще и окончательный отказ от фантазии, что все может стать по-прежнему.

#комментарий_Евгения_Никитина