ВЕТХОЗАВЕТНОЕ КИНЦУГИ (2 из 2)
 
Однако есть у такого разворота и ещё одно следствие. Ветхозаветный закон выполним в полной мере: человек способен не убивать и не красть — и подавляющее большинство людей так и поступают. А Нагорная проповедь фактически невыполнима: если и есть люди, способные никогда не гневаться, то их крошечные доли процента. Подавляющее большинство мужчин имеют неприличные фантазии о женщинах, а попытки запретить себе такие мысли лишь наделяют их дополнительным магнетизмом, ибо «невозможно не думать о белой обезьяне». То же относится и к прощению: для подавляющего большинства людей призыв «любить врагов» нереализуем.
 
Фактически Иисус Христос предлагает проект кардинальной реформы природы человека. Он указывает не норму, которой можно и нужно соответствовать, а недостижимый идеал, к которому можно лишь стремиться. В Нагорной проповеди сказано: «А вы будьте совершенны, как совершен Отец ваш Hебесный». Сколько людей могут быть божественно совершенны? Думаю, ноль не будет преуменьшением — это вытекает из самой идеи Бога. В Ветхом же Завете мы не найдём таких призывов — там человеку оставлена возможность быть обычным человеком, а если он не иудей, то ему достаточно соблюдать десять не самых трудных заповедей.
 
Иисус формулирует яркий и пронзительный идеал нового человека, идеал, который может стать — и стал — маяком для человечества. Но на фоне этого идеала все люди оказываются грешниками: все думают неправильные мысли. Психология обнаружила и подтвердила в многочисленных эксперимента эффект, получивший название «What-the-hell effect» (в вольном переводе — эффект «Да катись оно всё!..»): небольшое нарушение правила может повысить вероятность следующего за ним более серьёзного нарушения. Представим себе человека на диете. Если он позволил себе маленькое отступление, статистически достоверно вырастут шансы, что в этот день он сорвётся и начнёт есть всё подряд. Психологический механизм вполне понятен: какая уж теперь к чёрту разница (what the hell!). Если я уже согрешил, подумав неправильные мысли, то не всё ли равно, что ещё греховного я сделаю? Запрет думать и чувствовать, призванный уменьшить вероятность плохих поступков, может, напротив, увеличить её, поскольку неизбежно переводит любого человека в зону греха.
 
Первой я описал революционную идею Шаббата. Эта идея была воплощена сполна: мы все научились делать перерывы в работе. Вторая революция — обращаться к Богу и просить Его о помощи, не используя образов и слов; думаю, этому нам ещё только предстоит научиться. А вот третья революция — не думать, не чувствовать и не испытывать греховных эмоций — вызывает у меня отторжение. Во-первых, потому, что она не понижает, а повышает вероятность преступного поведения — все люди объявляются грешниками. А во-вторых, она противоречит моему личному стремлению к свободе: я хочу, чтобы мне оставили право испытывать любые эмоции и фантазировать на любые темы.
 
Сначала христианство, затем тоталитарные режимы, а после и современная психотерапия стремятся регулировать не только поведение человека, но и его мысли. Увы, эта идея внедрена в жизнь — миллиарды людей испытывают вину за свои фантазии и каются в них. А я хочу, чтобы человечество вернулось назад — к десяти заповедям, к свободе думать и чувствовать всё, что заблагорассудится, к праву быть несовершенным — не таким, как Отец наш Небесный.