ЛЕНТА ОДИССЕЯ (2 из 3)
 
Вот что заботит Одиссея сразу, едва он достигает Итаки:
 
Должно, однако, богатства мои перечесть, чтоб увидеть,
Цело ли всё, не украли ль чего в корабле быстроходном.
Он сосчитал все котлы, все треножники, все золотые
Утвари, все драгоценно-сотканные ризы, и целым
Всё оказалось…
 
А велико ли богатство?
 
                                                              …домой он
Едет, богатый дарами, каких никогда бы из Трои
Он не привёз, если б даже домой невредимо с своею
Полною частью добычи военной оттуда возвратился.
 
А если бы Одиссей вернулся сразу — нищим, без десятилетних странствий? Мысль странная — но кажется мне, что тогда не нашёл бы он своего дома. Внутренние терзания лишили бы его покоя.
 
И здесь возникает вопрос, который норовит ускользнуть от внимания и читателей, и исследователей: а действительно ли Одиссей желал вернуться домой? Конечно, желал — у Гомера множество тому свидетельств: Одиссей постоянно грезит об отчизне. Что ж, сформулируем вопрос иначе: желал ли Одиссей вернуться как можно быстрее?
 
Вчитаемся. Вот Одиссея и его товарищей спасает «сладкоречивая, светлокудрявая дева Цирцея, богиня». Казалось бы, теперь путь домой открыт!.. Но Одиссей нравится богине, и она предлагает:
 
Ляжем ко мне на постель, чтоб, сопрягшись любовью и ложем…
 
Цирцея клянётся, что не задумала против Одиссея зла, и —
 
…Я немедля взошёл на прекрасное ложе Цирцеи.
 
Сколько же наслаждался Одиссей любовью с богиней — день? неделю?
 
С тех пор вседневно, в теченье мы целого года
Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались.
 
А что происходит через год? Вспоминает ли Одиссей о доме?
 
Но когда совершился уж год и времена возвратились,
Месяцы круг обошли и длинные дни миновали,
Спутники, вызвав меня, мне сказали: «Пора, наконец, нам
Вспомнить, несчастный, о нашей отчизне…»
 
Нет, сам не вспоминает Одиссей ни о верной супруге, ни об отчизне.