Камни. ВЕТХОЗАВЕТНОЕ КИНЦУГИ (1 из 2)

«Кинцуги» - японское искусство, когда трещины на керамике не прячут, а делают частью художественного произведения – несовершенства становятся неотъемлемой и ценной частью объекта.
 
Следующая революционная идея, о которой я хочу рассказать, появилась на несколько тысячелетий позже десяти заповедей. Она содержится в Нагорной проповеди. Иисус утверждает, что лишь развивает утверждения великих предшественников («Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков; не нарушить пришёл Я, но исполнить»), однако в действительности Он вступает в полемику с десятью заповедями и кардинально меняет их суть. Нам легко приходит на ум замена закона соразмерной справедливости принципом любви и всепрощения — вместо «око за око, зуб за зуб» Иисус предлагает: «любите врагов ваших» и «если кто ударит тебя в правую щёку, подставь ему и другую». Но я хочу обратиться к другой, не менее революционной новации, на которую обычно не обращают внимания.
 
Вы слышали, что было сказано древним: «не убий», — а если кто убьёт, даст ответ перед судом. Hо Я говорю вам, что всякий, кто гневается на брата своего, даст ответ перед судом…
И ещё:
Вы слышали, что было сказано: «не сотвори прелюбодейства!». Я же говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с любострастием, уже соблудил с нею в сердце своём.
 
Замечаете ли вы эту подмену? Ветхий Завет вводит закон, относящийся к поведению человека: «не убий», «не прелюбодействуй» — он запрещает определённые действия. В последней из десяти заповедей есть обращение и к внутреннему миру — «не пожелай», — но оно явно не находится в центре закона. Иисус же переносит фокус на внутренний мир — он запрещает мысли и эмоции: не гневайся, даже если кто-то вызывает у тебя гнев; не смотри на красивую женщину с желанием…
С точки зрения Ветхого Завета человек волен думать и фантазировать что угодно («Экий мерзавец — с каким удовольствием я бы его задушил!», «Какая привлекательная женщина — хочу оказаться с ней в постели!») — запрещена и наказуема лишь реализация этих фантазий на практике. Там, где Законы Моисея оставляют человеку свободу думать и чувствовать, Нагорная проповедь требует отказаться от мыслей. И это требование было услышано (в отличие от призыва подставлять другую щёку): христиане приходят на исповедь и каются в греховных мыслях и побуждениях («сердился», «раздражался», «хотел чужую жену»), даже если всё это никак не отразилось в поступках.
И совершенно логично, что ветхозаветные заповеди называются законом: это и есть закон, который регулирует поступки человека, разграничивает допустимое и недопустимое поведение, определяет, как можно поступать и как нельзя. Христианскую же проповедь законом называть не принято — и это тоже правильно и логично: проконтролировать мысли извне невозможно — только сам человек может осознать их и прийти, чтобы покаяться.

Зачем совершена эта революция?

Её рациональная логика понятна: мысли ведут к действиям. Если ты многажды гневаешься, повышается вероятность, что ты убьёшь; если смотришь на женщину с вожделением, то недалеко и до прелюбодеяния.