Кредит недоверия

Более 70% российских игровых студий назвали поиск финансирования главной проблемой развития. Государство вкладывает в игры в десять раз меньше, чем в кино.

Исследование экосистемы «Игропром», с которым ознакомился «Коммерсантъ», опросило более ста представителей индустрии — от инди-команд до крупных разработчиков. Свыше 80% респондентов — основатели и генеральные директора. Семь из десяти компаний назвали привлечение денег основной преградой для роста. Ещё 77,5% отметили нехватку помощи в маркетинге и выходе на внешние рынки.

Запросы студий распадаются на три направления — производство (арт, VFX, зарплаты), маркетинг и трансграничные платежи. Последний пункт — прямое следствие санкций. Получить деньги из-за рубежа или оплатить зарубежный сервис — задача, которая у западных студий решается за минуту, а у российских превращается в отдельную операцию с непредсказуемым результатом.

Объём российского рынка видеоигр, по данным Агентства стратегических инициатив, — 208 млрд рублей в 2025 году при среднегодовом росте 6%. К 2030-му прогнозируют 271 млрд. Мобильные игры генерируют 112 млрд, ПК и консоли — 145 млрд. Рынок не маленький. Деньги в него не идут.

Масштаб дисбаланса виден в цифрах Института развития интернета. С 2020 по 2026 год ИРИ направил на видеоигры 6–7 млрд рублей. На кино и сериалы за тот же период — свыше 60 млрд. Десятикратная разница — при том что видеоигровой рынок сопоставим с кинопрокатным по объёму, а по экспортному потенциалу его превосходит.

«Денег на рынке очень мало, и ситуация с привлечением финансирования критическая» — резюмирует продуктовый менеджер «Фоксхаунд» Дмитрий Карасев. У действующих инвесторов нет экспертов, способных оценить игровой проект. Нет практики выдачи кредитов под интеллектуальную собственность — механизма, без которого студия не может превратить свой главный актив в залог для привлечения долгового финансирования.

Директор по развитию Grand Mobile Александр Язовский описывает дефицит венчурного капитала на рынке СНГ — «от проектов требуют не только идею, а подтверждённые метрики, исследования и детально просчитанную экономику». Венчур по определению инвестирует до появления устойчивых метрик. Когда «венчурный» фонд требует от студии доказательств, он работает как кредитный комитет банка. Только без кредитных инструментов.

Операционный директор «Клокворк Драккар» Максим Николаев уточняет проблему — существующие фонды подменяют собой бизнес-ангелов. Дают посевные деньги на запуск производства. Свою ключевую задачу — снизить риски для крупных частных инвесторов и открыть студии доступ к следующему раунду — не выполняют.

Треть респондентов опроса, к слову, отдельно запросила площадки для офлайн-демонстрации игр — в индустрии, живущей цифровой дистрибуцией, сам этот запрос выдаёт степень изоляции разработчиков от потенциальных партнёров.

Рынок в $2,3 млрд растёт, генерирует выручку и экспортирует продукт. Финансировать его некому — не потому что в стране нет денег, а потому что деньги не умеют отличить игровой актив от лотерейного билета.

Подписаться на 😅