KALUNGA

ДАНГБЕ-ПОЛИТИКА (1)

Тысячи людей сегодня фотографируются со священными питонами в Уиде (и я тоже), не задумываясь о том, насколько исторически и политически значимым был их культ.

Местность полна огромных рукотворных рвов: отдельные сегменты достигают примерно 70 м в ширину и до ~220 м в длину. Они идут прерывисто, извиваясь, прорезаясь проходами. Европейцы пожимали плечами: для фортификации странновато.

Но ров Дангбе — не барьер, а граница-проводник: место, где соприкасаются человеческое и божественное. Именно поэтому процессии короля к храму Дангбе проходят вдоль этой линии, оживляя её. Питонам уступали дорогу, перед ними падали ниц. Точно так же и король: он живёт внутри отделённого пространства и становится фигурой, вокруг которой организуется переходный контур. Рвы работают как тело змеи — они одновременно отделяют, соединяют и защищают, но не «военно», а космологически, закрепляя власть через контроль над структурой пространства.

Сегодня в Уиде спорят, можно ли застраивать и разрушать священные рвы.

Названная монография строится на амбициозном эвристическом подходе, согласно которому Европа и Восточное Средиземноморье сохранили лишь
фрагментированную память о культе змей, тогда как Африка демонстрирует живой комплекс традиции. Кросс-культурное исследование реконструирует утраченную логику мирового змеиного комплекса. Методология — интердисциплинарная: историческая антропология плюс фольклористика, структурный и нарративный анализ, ареальное картографирование мотивов и практик.

В результате А. Бер-Глинка выделяет ключевые модели мифоритуального Змея:
1. Творец людей и жизни;
2. Хозяин местности, водоемов, дождя;
3. Дух предка между смертью и перерождением;
4. «Внешняя душа» человека (bush soul);
5. Тотем предков и родовых групп;
6. Интимный или брачный магический партнёр.

В основе всех этих моделей лежит идея, о которой говорилось выше на примере «змеиных душ» водуна Тохоссу: живой или умерший человек может становиться змеёй; змея — это воплощение живой силы и гибкости существования.

#books

Подытоживая предыдущие посты, хочу порекомендовать изданную в прошлом году монографию:

А.И. Бер-Глинка, Представления о змеях в Старом свете. Африка. Спб: Петербургское Востоковедение, 2025.

В ней автор анализирует материал 250 этносообществ. Проведена гигантская работа по сбору и переводу большей части доступных источников. Хотя к ряду экзотизирующих источников, особенно XVIII-XIX вв., следует подходить критически, в целом анализ ясно показывает, что мифоритуальная змея — это узловая форма традиционного мышления, через которую в Африке объясняется происхождение жизни, связь живых и мёртвых, плодородие, сезоны и вода, а также социальные структуры — от брака до тайных обществ.

Суть образа: лиминальность, текучесть, гибридность змеи. Змея — это сама жизнь, понятая как становление (не зря она — одно из животных ницшевского Заратустры). Змея представляет собой универсального онтологического медиатора, энергию и форму связи между мирами: люди ↔ духи ↔ вода ↔ земля.

продолжение ниже

#books

ЗМЕЯ КАК ГИБРИД (2)

Ответ в том, что змея в африканских культурах (и, вероятно, ранее во многих других) является образом, в котором после смерти и до нового витка посмертного развития, в лиминальной фазе, пребывает дух умершего.

Некоторое время мертвецы обитают в водоемах в виде змей. Те из них, кто снова рождается на земле, но делает это слишком рано, прежде чем пройти необходимый цикл, воплощаются как дети с отклонениями в развитии и деформированными телами: словно змеи они не могут говорить или ходить, а свистят и ползают. В ряде сообществ их топили — «возвращали» обратно в реку.

Король Акаба в Дагомее изменил практику; детей со «змеиными душами» прекратили убивать, а стали оберегать. Был утвержден культ Тохосу как их защитника, — система включения таких людей в социальный порядок.

Отдельно выделяются Носеве — древние королевские предки, приходящие в мир как больные дети. При дагомейском дворе существовал их культ, визуальные элементы коего Вернер Херцог включил в свой фильм Cabo Verde (1987).

ЗМЕЯ КАК ГИБРИД (1)

Животные пришли из-под земли, а растения пришли с небес. Под каждым фетишем закопаны священные листья: у разных водунов — разные. Секретами всех трав владеет ориша Осаин, он же водун Агуин или Азиза, живущий в термитниках. Термитники — это нерукотворные фетиши.

У Агуина нет одного глаза, уха, руки и ноги. Человек-половинка напоминает змею, считает антрополог К. Хамбергер, обращая внимание на то, что сама змея, животное без ног, является мифологическим гибридом: полуживотное-полурастение. Если внутри обычных фетишей травы, а снаружи они окружены животными, то в термитнике, напротив, прячется «полуживотное» Агуин, окруженый извне лесом — инверсия.

Как и речной змей Тохосу — Агуин относится к монстрам, т.н. нукпекпе. Детей с врожденными аномалиями, которые не могут ходить или говорить, вудуисты называют «змеиными душами» и считают существами водуна Тохосу. Почему? Ответив на этот вопрос, мы поймём центральное в культе змей…

ЗМЕИ И ВОДА (2)

Клаус Хамбергер:

«Хотя радужный змей (да анидохоедо) и змей термитника (комеда) четко отличаются от речного змея (тохосу) и морского змея (Мами Вата), истории об этих водунах позволяют взглянуть на их топографию в перспективе: Мами проявляется в виде радуги во время погребения своих жертв, дети Тохосу превращаются в светящиеся волны, чтобы, подобно змеям, ползать по стенам своих комнат, а вода в колодце, где обитает змей, поймавший неосторожную женщину, поднимается и опускается — словно прилив <…> функция состоит в том, чтобы соединять все сферы, циркулируя между ними. Дан — повсюду — кроме поверхности земли: никогда по-настоящему змея не отождествляется с ней. Если воду и змею таким образом отличают связь и подвижность, то земля, напротив, имеет в качестве отличительных признаков не только неподвижность, но и обособленность. Это не твердое тело, а поверхность, разделяющая верх и низ, внешнее и внутреннее — это оболочка, кожа».

#vodoun

ЗМЕИ И ВОДА (1)

В славянских языках слова змея и земля не просто созвучны, но этимологически связаны: «земное, ползающее по земле существо» (гадина). Интересно, что в вуду змея и земля скорее полярны.

В космологии Западной Африки земля представлена как поверхность, полностью окруженная водой: родниковая и колодезная вода внизу, дождевая вода наверху, а речная и морская вода вокруг. Если вода — подвижный элемент, свободно перемещающийся между различными сферами и связанный с мореплаванием, работорговлей, матерями (мотив заимствования жены из других племен), то суша — фиксированный план отцов, нарезанная на участки пашня. Змей же не фиксирован, он — само движение, жизнь, вибрация. Поэтому он либо живет в воде, либо сильно связан с водой.

#vodoun

Дан и Сакпата — два наиболее популярных в Бенине и Того водуна. Их фетиши — самые распространенные. Эти божества представляют собой полярности: Сакпата, покровитель земли и хозяин оспы, тесно связан с патрилинейной организацией рода. Дан, ассоциирующийся с водой, соответствует матрилинейности.

Фетиши Сакпата — неподвижные холмики, предпочитаемая форма большинства водунов. Сверху — перфорированный сосуд, отверстия на котором напоминают об оспинах и лунках на пашне.

Фетиши Дана иные, имеют вид прямоугольной платформы, часто двойной, увенчанной множеством глиняных сосудов и ритуальных элементов.

Дану близки гибридные и лиминальные сущности: Денсу (трехглавый монстр), Лумо (ребенок, похожий на ящерицу), Тохосу (дети с особенностями развития), хамелеон-демиург Лисса, магическая женщина-змея Мами Вата, водун рабов и иностранцев Чамба.

На фото я запечатлел алтарь Дана у жреца Агбомадокана из Ганвье. Здесь представлены Белый и Красный Даны, а между ними Лисса в виде дуги—гребня.

#vodoun #benin #dan

ДАНГБЕ (5)

Гбагуиди Седжро также обнаружился на видео канала African Tigress: блогеры сделали что-то вроде скептического или антивудуистского фильма о посещении Бенина. Этнографически примечателен эпизод столкновения двух религиозных культур в Храме Питона. Блогер-мусульманин просит у змеиного божества миллион новых подписчиков и восклицает «Иншалла!», на что молодой служитель Дангбе реагирует строго: мы тут не в мечети, нужно говорить «Аше!»…

ДАНГБЕ (4)

Согласно мифам, закончив сотворение земли, Творец увидел, что поместил на нее слишком тяжелый груз. Чтобы удержать землю от падения в море, он приказал своему помощнику Змею свернуться, взяв хвост в пасть, и лежать под землей словно мягкое кольцо. Поскольку тот не любил жары, он с удовольствием погрузился в воду.

Этого сложенного кольцом змея бенинцы ассоциируют со свернутой материей, которую помещают на голову для перенесения на ней блюд и тяжестей. Змей таким образом символизирует баланс, равновесие и опору. Когда он шевелится, происходят землетрясения. Миф касается и Дана, и Аидо-Ведо, и Дангбе.

Что касается Дангбе, то начало его культа связывают с войной между Алладой и Уидой, когда сиятельный Змей вдруг появился на поле боя. В XVIII в. Дагомея захватила оба королевства, но культ питона сохранился. В XIX в. были отменены казни за нарушение питоньих табу, при этом сохранялись штрафы.

На фото — служитель Храма питонов Гбагуиди Седжро, приветствующий и благословляющий.

#benin #vodoun #dan

ДАНГБЕ (3)

Храм питонов в Уиде функционирует в двойном режиме. Во-первых, это действующий религиозный центр: хунноны и хунси поддерживают ритуальный цикл, осуществляют обряды. Во-вторых, храм интегрирован в национальную культурную политику и туристическую инфраструктуру. Это, пожалуй, самый знаменитый в мире храм вуду.

Туристы проходят тут через священных питонов нескончаемым конвейером, что в глазах многих вудуистов десакрализует место, превращает его в «вуду-спектакль для иностранцев». Наши гиды из Фонда Бокпе, к примеру, вообще отказались туда нас вести, а их молчаливый скепсис был более чем выразителен.

Чем же является нынешний Храм Дангбе: десакрализованным коммерческим проектом или символом реабилитации вуду? Думается, постколониальное состояние позволяет ему быть и тем и другим. Для некоторых специалистов (к примеру, Suzanne Preston Blier) храм — не столько «музей традиции», сколько действующая институция «перформативной теологии».

На фото я оставляю донат под бдительным взором служителя.

ДАНГБЕ (2)

Именно Дангбе открыл людям глаза.
Чтобы они могли увидеть вселенную и войти в неё,
Дангбе стал жалкой игрушкой человечества.
Это Дангбе из Уиды открыл им глаза.

Из гимна, записанного экспедицией Кристиана Мерло и Пьера Видо в Уиде в 1937 г. со слов жреца Mègbo. Merlo C., Vidaud P. Dangbé. Du python sacré au culte vodun, 1966, на русс. см.: А.И. Бер-Глинка. Представления о змеях в Старом свете. Африка. Спб., 2025.

Бог сообщил Дангбе средство, с помощью которого люди смогут обрести зрение и знание. Не дождавшись разрешения, Дангбе сам приготовил припарку для глаз первой пары. В разных вариантах он срезает ветку или берёт лист, разжёвывает его и наносит эту субстанцию на глаза людей; иногда — всасывает сок растения и затем выплёвывает в глаза. Люди начинают видеть мир и получают знание, в т.ч. знание о продолжении рода. Дангбе выступает как инициатор сексуальности и познания. Для ортодоксальных христиан миф, конечно, был подтверждением их наихудших подозрений в адрес вуду.

#vodoun #benin

ДАНГБЕ (1)

Есть Дан, а есть Дангбе — королевский питон, которого почитают в Уиде. Некоторые считают его сыном Дана. В действительности Дан и Дангбе — это не существа, а целые классы существ, змеиный народ. Как и гаитянский Данбалла.

По свидетельству шевалье де Марше (1725), культ находился в руках наследственного рода, который иногда устраивал «облавы», похищая девочек. Их изолировали, обучали танцам, шрамировали (считалось, что отметки ставил сам Дангбе), а затем возвращали в дома. По достижении половой зрелости невест забирали для «брака со змеем»: спускали в подземелье, куда позднее являлся сам змей (его жрецы?), после чего девушки выходили на поверхность уже женами. Их статус в обществе был высоким. Некоторые из жриц затем выходили замуж, но мужей держали скорее как слуг.

Инициации и жертвоприношения Дангбе происходили в священных рощах Уиды. Сейчас на территории этих рощ есть несколько санктуариев Дангбе. Один из них я сфотографировал.

#vodoun #benin

У мотивах змееборчества у народа фон сообщает книга под соответствующим названием Le meurtre du Vodun Dan. Пьер Сольнье, миссионер и этнограф-структуралист, собрал нарративы, отчасти похожие на европейские мифы и сказки о драконах: змей Дан похищает девушек в жены, держит их в заточении или убивает, он же принимает в жертвы людей, взамен чего дает общинам дождь и право пользоваться землей. В некоторый момент объявляется герой, сражающийся с Даном и отрубающий ему голову. Из головы иногда делается фетиш.

Дан здесь — не просто питон или дух, а принцип связи, который объединяет космический порядок и социальные структуры. Борьба с ним отражает стремление человека выйти из зависимости от природы, стихий и взять на себя ответственность за индивидуальную судьбу. Отношение к Дану амбивалентно: он необходим и в то же время может переживаться как ограничивающая сила.

Большое внимание в книге уделено адептам Дана dansi, их сакральным именам, атрибутам, правилам поведения и ритуалам.

#vodoun #books #benin

«Заклинатель змей», открытка из Мартиники, XIX в. Можно быть, и не «заклинатель», а просто ловец. Попалось в сети.

Среди антропологов-африканистов циркулирует информация о том, что в Западной Африке до сих пор практикуются ритуальные убийства при помощи змей. Один маг рассказывал исследовательнице (а она коллегам), что подослал ядовитых змей провинившемуся односельчанину, и те убили его. Не ясно, правда это или выдумка, но в публикации не пошло, поскольку звучит слишком экзотизирующе и скандально.

О жертвоприношениях людей водуну-питону Дану в Дагомее свидетельствовали в XVIII-XIX вв. В современности такие практики не фиксируются.

Любопытно, что при всей сакральности змей есть сюжеты об их «правильных» убийствах, даже об убийстве Дана. Об этом — в следующий раз.

Франц Зеферин, «Пантеон вуду»(акрил, 2005)

Frantz Zéphirin — Vodou Pantheon  (acrylic, 2005)

#art #haiti

Поздравляем нашего бенинского друга Нарсисса Дафни Доту, чьи работы — гобелены с вудуистскими образами — впервые выставлены в Музее современного искусства в Уиде (Фонда Зинсу).

На выставке «Йехве Водун» они вступили в диалог с работами других мастеров. Нарсисс Доту исследует представления о вуду, зародившемся в Бенине, а также вудуистские образы и символы по всему миру, распространившиеся из-за трансатлантической работорговли и миграции.

Нарсисс Доту освоил ремесло в мастерской королевских ткачей Абомея. Его учителем был Франсуа Йемаджа из династии придворных мастеров, чья традиция восходит ко временам правления короля Агонгло (1789–1797).

Доту также сотрудничает с музеем «Душа Африки» в Эссене, Германия. Его вуду-гобелены доступны для приобретения.

Фейсбук художника.