#едавкнигах 

Судя по вашим реакциям (точнее по их отсутствию) я вам основательно надоела с едой в книгах. Но ничего не могу поделать, я уже все написала, так что можете скроллить, а я все равно выскажусь. Да и осталось-то всего ничего, пара заготовок, потом будет перерыв.

Сегодня еще раз о том, как еда служит способом показать социальную среду. Но только уже не у Пруста, а у Стругацких в "Хромой судьбе". В ней едят удивительно много, особенно если учесть, что это книга о писательском труде, цензуре и старении. Еда в "Хромой судьбе" одновременно иллюстрирует унылый советский быт и немного спасает от него. 

Домашний рацион Феликса Сорокина очень скучный: вареные яйца, фруктовый кефир, картошка с тушенкой. Это очень точно переданная позднесоветская реальность - вроде бы не голод, не катастрофа, но скука смертная. Общепит устроен похожим образом: в соседней "Жемчужине" набившие оскомину холодные закуски, бефстроганов и "фирменное мясо в горшочке". Интерьер кафе снаружи напоминает бетонный ДОТ, официант сочетает хамство с сонной угрюмостью. Это кстати лишнее напоминание всем фанатам СССР.

А вот писательский клуб - это уже другой мир. Стоит Сорокину подумать о ресторане клуба, и язык меняется. Вместо картошки с тушенкой появляются жирная селедка с зеленым луком, горячая рассыпчатая картошка, холодное масло, соленые грузди, мясная солянка с маслинами, знаменитый клубный калач, графинчик водки или пиво. И это не про бедность или богатство, а про советскую систему доступа к привилегиям. В писательский клуб вхожи только "свои".

Стругацкие тут явно разговаривают с Булгаковым. Ресторан клуба очень напоминает ресторан Дома Грибоедова из "Мастера и Маргариты". Только у Булгакова - стерлядь, раковые шейки, икра, трюфели, перепела, а у Стругацких - гораздо более приземленные селедка, картошка, грузди, то есть обедневший "Грибоедов" через полвека. У Булгакова писательская привилегия вызывающе роскошна. У Стругацких она все еще существует, но выцвела и обтрепалась. Хорошо еще, что есть солянка, которую "не разучились готовить". Эта фраза прекрасно передает настроение эпохи: не "как прекрасно готовят", а "пока еще умеют".

В параллельной вселенной Синей тетради, у Виктора Банева, на столе постоянно появляются миноги. Знаете, что за зверь такой? Мне пришлось гуглить, потому что слово я откуда-то знала, а вот миног этих никогда в глаза не видела. Гугл говорит, что в СССР эту странную рыбу продавали повсеместно, но я не помню совсем. Возможно детей ими не кормили или это все-таки был деликатес, который надо было "доставать". 

Виктор Банев много пьет и постоянно заказывает маринованные миноги в качестве закуски. Они становятся привычкой или даже защитным ритуалом от всего неприятного. Вместо сложного выбора Виктор выбирает миноги. Привязанность к комфорту и маленьким радостям трудно совмещается с борьбой за справедливость и лучшее будущее. И миноги таким образом становятся символом гедонизма и слабостей интеллигента на фоне катастрофы.

В общем, еда у Стругацких - не просто фон. Через неё очень хорошо видно, как устроена жизнь их героев: у кого есть доступ к привилегиям, чем человек утешается, чего не хочет лишаться и на какие компромиссы ради этого готов идти.