Похоже, у Гедонист и правда будет новый блокбастер. Это кинематографичная, неоновая, яркая и густая роза. Цветочная плоть, пронизанная багровыми искрами в потоке древесно-смолистого густого ликера.
В аромате мирно сосуществуют два смысловых контраста, как два разных настроения королевы цветов.
Первый — фруктово-ягодный, представленный спелой ежевикой, вплоть до ощущения ворсинок, и прохладным соком граната, смешанным с остро-свежей розовой водой. Вкусно — не передать. Отдельно стоит отметить, что фруктовый аккорд на удивление продолжительный, до самого финала он обрамляет конструкцию по краям, придавая ей сочность и кисло-сладкий, терпкий вкус, сопровождаемый зелеными вспышками. Как Валера такого добился — загадка.
Второй — тонкий дым смолы стиракса и мягкие, бархатистые, но не лишенные томной мрачности пачули. Под их влиянием невинная роза преображается, становясь кроваво-красной. Она вспыхивает, как пламя вечного огня, заливая пространство вокруг себя густым алым цветом.
Всё это похоже на парфюмерный спектакль в исполнении одной актрисы. Роза то мармеладная, ягодная, свежая, то глубокая, винная, почти черная, но при этом всегда неизменно цветочная. На любой стадии безошибочно угадывается роза, которая постоянно меняет образы. Она сбрасывает шелковое розовое платье, чтобы примерить строгие шипровые меха, затем кутается в декадентскую пачулевую вуаль и, наконец, появляется в кожаном наряде с тонким намеком на уд, хотя самого уда в аромате не чувствуется.
В композиции прекрасно все: и глянцевая фруктовая сладость, и бархатные смолы, и воздушные пачули, и ее величество Роза.
Вкусно и дорого. Шлейф на всю комнату. Стойкость — со вторника по четверг, даже несмотря на то, что Валера отдал мне свежий рабочий образец, не прошедший обязательных технологических стадий.
Пожалуй, как-то так должен бы пахнуть день святого