Какие умопомрачительной красоты травы — крепкие и цепкие, при этом довольно хрупкие и природные. Базилик, с эфирным маслом которого непросто работать, выведен в композиции на передний план: он пахнет прохладной ароматической зеленью, дополнен гальбанумом, изображенным не горечью, а молочной свежестью стручков горошка, и контрастирован солено-акватическим белоцветочным аккордом. Ставлю блоттер в специально сшитый карман джинсов, сажусь за руль и еду домой, попутно нюхая аромат с руки.
Уже дома принимаю волшебную таблетку, закрываю глаза, подношу блоттер к носу и вижу: розовый спирт, магнолан, цикламенальдегид. Это гиацинт — цветущий и холодный. Эвгенол и бензилсалицилат — бледно-желтая лилия, гладкая и прохладная. Какой-то из аналогов лилиаля. Затем гелиональ и флоргидраль. Это уже ландыш во главе абстрактной цветочности, светящийся и водянистый, уравновешивающий весеннюю горечь гиацинтов. Хиверналь нео. Можно, конечно, перечислить еще порядка 30 компонентов, что я технически вижу логичным в композиции.
Думаю, пора заранее придумать и запатентовать несколько тысяч вариаций названий материалов, чтобы Givaudan приобретали их у меня.
Таблетка перестает действовать.
И теперь Le Jardinier сияет на воздушных потоках амброксана древесностью петитгрейна и тенью листьев мяты. Не ее аспектами зубной пасты, ни ментолом, а именно мягкой сладковато-зеленой гранью.
Если представить, то Le Jardinier — гибрид классического неофужера и Synthetic Nature, лишенного неоновой яркости. В нем много пространства и света, а все аккорды звучат в унисон — полным спектром зеленых оттенков. Изящно, цветочно, современно.
Ботанический экстаз.