Безжалостной, грубой рукою я отомщу вам жестоко... Так, что мир содрогнётся... Я ещё не знаю, что сделаю, но сделаю такое, что страшно станет... Вы не знаете, где вы, так ведь? Вы в плену собственных желаний, грёз о стойкости и шлейфе...
Воскресенье, 9 ноября, 19:20,
Санкт-Петербург,
Отправил брат Умида Асадова, Кристиан Карбоннель,
Erba Pura и ее последователи.

Ладно, признаюсь, Кристиан так не говорил, и рука-то у него не грубая (правда, Валера иного мнения), а скорее щедрая. Иначе сложно объяснить то невероятное изобилие амброценида в аромате.

Следует отметить, что данный компонент эффективен даже в микроколичествах, и его интеграция в формулу в объёме до одного процента представляет собой значительную сложность для парфюмера. Однако Крис не только успешно и деликатно ввёл один из наиболее мощных парфюмерных материалов, но и трансформировал его в ключевой элемент, обеспечивающий прочность и структуру композиции. Более того, этим он положил начало новой тенденции в парфюмерной индустрии (еще в 2013 году), которая активизировалась после постковидной аносмии, когда значительная часть ценителей парфюмерии стала выражать недовольство "нестойкостью" и "браком" продукции, что вынудило производителей реагировать на данную ситуацию. Каким образом? Полагаю, вы уже знаете.

Композиция характеризуется выраженным фруктовым аккордом, который можно описать как грушево-зеленый, конфетный и тропический. Грушево-зеленое начало сформировано за счет эфирного изоамилацетата, лайма, тонкого штриха яблочного вердокса и аллиламилгликолята — типичного ананасового материала, который своей белоцветочной частью гармонично связывает фруктовый блок с ландышевыми материалами. Эти компоненты выполняют функциональную роль и с трудом компенсируют избыточное содержание амброценида. Фруктовый аккорд прочно удерживается на основе сливово-розового дамасценона и этилмальтола, создающего эффект "липких" сахарных оттенков. Его поддерживают персиковые лактоны, а ванильный и объёмный мускусный блок продлевают сливочность фруктов, одновременно сглаживая упомянутые избыточные аспекты аромата.

Кстати, в пирамиде некоторых аналогов данного аромата фруктовая нота обозначена как маракуйя, в то время как в других — как чёрная смородина. Это обусловлено тем, что сочетание розовых материалов и сернистых соединений придаёт тропическому аккорду оттенок чёрной смородины. А окончательное решение остаётся за специалистами по составлению пирамиды.

И главное, мускусы в Erba Pura не свербят — это работа амброценида, он даёт композиции вечную стойкость, сильную диффузию и шлейф. Кроме того, мускусы, в отличие от амброво-древесных материалов, не свербят нигде и никогда. Четверть парфюмеров так вообще имеют аносмию к мускусам, яркий тому пример — Сесиль Зарокян.

Забавно, что мой самый первый отзыв на фрагрантике, ещё на заре моего увлечения парфюмерией, посвящён данному аромату. Более того, его флакон стал моим первым приобретением в 2015 году. Однако стремительный рост популярности аромата быстро привёл к тому, что он перестал мне нравиться.

Erba Pura — такой же феномен, как Aventus, Baccarat, Ganymede и т. д.
Он разделил парфюмерное сообщество на две группы: сторонников и тех, кто испытывает негативные реакции. Это один из наиболее продаваемых ароматов, который также входит в десятку самых часто подделываемых.
Как новые, так и известные нишевые бренды не стесняются создавать его копии, но его большую популярность смогли перенять брат и сестра Terenzi с их ароматом Kirke.

Если же быть объективными, Erba Pura игрив и красив. Он подобен огромному терракотово-зеленому тропическому цветку, который вырывается из флакона, закрывает собою весь мир от небосклона до небокрая.