У меня было очень непростое детство, и долгие годы, до начала терапии, я жила, полностью обесценивая свой травматический опыт. Так работают психологические защиты: чтобы справиться и выжить, человек отстраняется от собственных переживаний, воспоминания словно бы помещаются в закрытый ящик где-то внутри головы и лишаются эмоционального наполнения, превращаются в лишённые объёма выцветшие фотографии. Я часто наблюдаю такую динамику у своих клиентов, но обнаружить её у самой себя было не так-то просто. Сейчас моя диссоциация с собой-прошлой уменьшилась, но я знаю, что когда защиты будут полностью сломлены, мне станет очень, очень больно. Поэтому, конечно, моя психика этому отчаянно сопротивляется, и значительную часть работы с моей терапевткой я посвящаю обсуждению этого сопротивления.

Недавно мне удалось отследить ещё одну причину, по которой мне так трудно достучаться до своих переживаний и по-настоящему прожить свой прошлый опыт, присвоить его. Когда-то я сделала из своих травм щит, который я предъявляла людям: «привет, я Женя, и я могу рассказывать смешные байки про своё трешовое детство». На самом-то деле смешно никому не было, но моё умение рассказывать о прошлом совершенно равнодушно и даже с некоторой бравадой стало важной частью моей идентичности. Это других людей травмируют тяжёлые события, это они плачут, вспоминая о них, а я — особенная, уникальная, сильная, меня это никак не затронуло, я превратила свою биографию в нарратив, и этот шок-контент — то, что делает меня интересной и значимой. В глубине души я привыкла воспринимать свои защиты как суперспособность и боюсь, что если она исчезнет, у меня не останется ничего. Я стану такой же, как все (а на самом деле — столкнусь с тем фактом, что я всегда была такой же, как все).

Удивительно, как отрицание травмы может не только работать как анестезия, но и становиться настолько важной частью самовосприятия и саморепрезентации. И как сложно, ужасно сложно решиться расстаться с этой частью, даже понимая, что взамен можно обрести нечто гораздо большее — целостную идентичность, для поддержания которой уже не нужно будет цепляться за иллюзию собственной уникальности.