Я продолжаю ходить на терапевтическую группу, и на одной из недавних сессий вновь пришла к осознанию того, насколько моё восприятие себя укоренено в опыте подросткового возраста. В глубине души я всё ещё пятнадцатилетняя девочка, которой не с кем поговорить на перемене, с книжками вместо друзей и обстановкой дома, о которой стыдно рассказывать окружающим. Когда мне говорят, что я выгляжу устойчивой и уверенной в себе, я искренне удивляюсь тому, насколько моя внутренняя реальность не совпадает с внешней; и дело даже не в том, что я не чувствую себя уверенно — скорее, я просто не замечаю, насколько сильно я успела измениться с тех пор, как мне было пятнадцать.

Я росла в условиях, где некому было учить меня неписаным правилам социальной жизни, и мне потребовалось много времени и усилий для того, чтобы развить навыки взаимодействия с другими людьми. Я училась сопереживать и поддерживать, слушать и слышать, училась любить. Моё любопытство и желание понять, как устроен этот загадочный мир людей, привели меня в психотерапию, где вместе с клиентами я учусь выдерживать самые сложные чувства и выражать их так, чтобы их смог выдержать другой.

И тем не менее я всё ещё обнаруживаю внутри себя идеи, многие из которых не соответствуют действительности. Например, в этом году я пошла на курс импровизации, будучи совершенно уверенной в том, что я а) зажатая и б) медленно соображаю, поэтому получаться у меня будет наверняка фигово. В итоге я активничаю чуть ли не больше всех и чувствую себя гораздо свободнее, чем могла себе представить (заодно тренирую толерантность к стыду — кринжую, но делаю!). Я начала самостоятельно кататься по городу на велосипеде и после первого раза была в таком ужасе, что чуть не забросила эту затею — но прошла всего пара месяцев, и я уже ощущаю себя гораздо спокойнее и увереннее.

Оказалось, что если не идти на поводу у внутренних установок, а ставить их под вопрос, может выясниться, что часть из них давно пора отправить на свалку истории. А ещё — что по дороге можно встретить людей, которым будет нравиться нынешняя версия меня, такая кринжовая и неидеальная, какая есть.