Про терапевтическое бессилие

Я много пишу про принятие собственных ограничений, и ничто не учит этому лучше, чем профессия психотерапевта. Раз за разом в попытках помочь людям, которые к нам обращаются, мы сталкиваемся с тем, что наши реальные возможности повлиять на чужое состояние не так уж велики. Они словно зажаты с двух сторон — как внешними факторами, такими как запланированные и внезапные кризисы (эмиграция, беременность, потеря работы, расставание с партнёром и так далее), наличие или отсутствие поддерживающего окружения, материальное положение, социальные и политические обстоятельства, в которых живёт человек; так и внутренними переменными (устройство нервной системы, биологическая уязвимость к тем или иным ментальным заболеваниям, привычные клиенту защитные механизмы и множество других).

При этом терапевту как никому другому может быть легко впасть в нарциссическую крайность и возомнить себя богом, вершащим судьбы людей. Наши клиенты нередко обращаются к нам в тяжёлом состоянии и с огромной надеждой, и удерживать себя от того, чтобы
принять на себя нереалистичную ответственность за результат терапии, бывает непросто. Неудивительно, что чрезмерные ожидания от себя и других являются одним из подтверждённых исследованиями факторов профессионального выгорания терапевтов.

Терапия учит смирению. Иногда всё, что я могу сделать для другого — это быть рядом, и этого не всегда бывает достаточно. Я бы сказала, что признать и прожить своё бессилие, не впадая в отчаяние, удерживаясь от самобичевания и от компульсивных попыток спасти клиента от жизни/других людей/самого себя (подставить нужное) — это одна из важнейших задач, которая стоит передо мной как перед терапевткой.

Потому что когда мы проходим через собственное бессилие, мы обнаруживаем те возможности, которые у нас есть. Мы видим в себе и других живых людей, которые делают всё, что могут, и иногда справляются, а иногда нет — и мы можем помочь нашим клиентам увидеть то же самое.

В конечном итоге мы приходим к тому, что иногда всё, что мы можем сделать для другого — это быть рядом, и это не так уж мало.