Можно ли не привыкать к войне?

Многие из тех, кто с начала полномасштабной войны продолжает следить за происходящим в Украине — и я среди них — замечают, как постепенно снижается чувствительность даже к самым страшным новостям. Становится сложнее плакать, на смену острой боли приходит ноющий ужас, а за ним — отупение, которое легко можно спутать с равнодушием. Если очень долго бить в одно место, образующийся на нём синяк в конечном итоге притупляет болевые ощущения; примерно так я чувствую себя на десятый месяц войны — как один большой синяк.

То, что когда-то казалось невообразимым, неизбежно превращается в часть повседневности — люди продолжают заниматься своей жизнью, многие начинают реже читать новости или полностью перестают следить за ними, мало что теперь способно вызвать подлинный шок. (Безусловно, я сейчас говорю о тех, кого трагедия войны не затрагивает напрямую, понимая, что привилегией не следить за новостями обладают далеко не все). И я знаю, что такое привыкание, каким бы аморальным оно ни ощущалось изнутри, совершенно естественно — человеческая психика не способна месяцами существовать в состоянии острого напряжения, так или иначе она находит способ сжиться даже с самой уродливой реальностью.

Но я думаю, что «не привыкать» может стать осознанно выбранной позицией. Я выбираю не привыкать, пока продолжаю свидетельствовать происходящее — соизмеряясь со своими душевными возможностями, конечно, но не позволяя себе полностью закрывать глаза. Я выбираю не привыкать, пока продолжаю писать друзьям из Украины, не обязательно рассчитывая на ответ. Я выбираю не привыкать, пока продолжаю искать в своей душе чувствительные места, не до конца покрывшиеся коркой. Пока продолжаю осознавать масштаб катастрофы и свою меру ответственности за неё. Пока продолжаю поддерживать внутри себя холодный огонь ненависти к тем, кто всё это затеял.

Пока продолжаю писать о войне, даже когда кажется, что все слова уже сказаны.