Вчера шла по мосту через Неву и вспоминала сцену из советского фильма «Мать», в которой бурлящая вода весенней реки, разбивающая лёд, символизирует революцию и всё то, что ассоциировалось с ней в 20-е годы — обновление, священную ярость, неостановимую силу, победу жизни над смертью.

Лёд на Неве сейчас выглядит иначе: он успел тронуться, когда потеплело, но потом снова замёрз, и река теперь лежит слоями льда разных оттенков серого цвета. Всё сначала раскололось на куски, а потом застыло в оцепенении.

Никогда прежде я не встречала настолько идеальной метафоры.