В такие моменты, как сейчас, у меня возникает ощущение, что я живу две жизни. В одной я выхожу на мирную акцию протеста с рюкзаком, набитым вещами, которые могут понадобиться мне в отделении полиции и суде. Выхожу, пытаясь внутренне подготовиться к тому, что меня могут избить, и гадая, успею ли я в случае задержания написать клиентам и подруге, обещавшей присматривать за моими котами, до того, как у меня отберут телефон. В этой жизни сумеречным фоном идёт постоянный поток новостей об обысках, арестах, уголовных делах, полицейском насилии, безумных законах. Эта жизнь создаёт ощущение, будто бы я оказалась на войне, упустив момент начала боевых действий.

Во второй жизни я праздную день рождения в модном ресторанчике рядом с домом, хожу на бурлеск-вечеринку, обсуждаю квир-теорию на курсе по работе с ЛГБТ+ клиентками и клиентами. Завожу новые знакомства, пробую непривычные форматы отношений, планирую отпуск, покупаю билеты на Формулу-1. Эта мирная жизнь выглядит так, будто бы никаких боевых действий и не существует.

Поженить эти две жизни у себя в голове бывает непросто. Порой я испытываю чувство вины: «вот, Навальный голодает, а ты тут наслаждаешься хот-догом. Могла бы вместо этого в ОВД позвонить, спросить, почему не пускают адвоката к задержанным». Может казаться абсурдным продолжать жить своей мирной жизнью, когда людей вокруг сажают ни за что. Но я стараюсь напоминать себе о том, что мой отказ от радости не приведёт к уменьшению страдания других. Что если я истощу себя, пытаясь делать всё, что кажется мне важным, то в итоге я не смогу делать вообще ничего. Что, в конечном итоге, моя решимость жить, любить, творить и создавать позитивные связи с людьми сама по себе является вызовом власти, которая стремится лишить меня субъектности и голоса.

Думаю, выход из этой дилеммы для меня состоит в том, чтобы принять реальность и сопряженность существования обеих её частей: не пытаться выбрать что-то одно, не ругать себя за недостаточное погружение в общественное или, наоборот, за риск, которому я подвергаю личное, но искать способ проявляться в обоих этих контекстах в той степени, которая возможна для меня в текущий момент.