Я довольно часто сталкиваюсь с чувствами недоумения и неловкости, когда речь заходит о прояснении отношений с психологом. «Зачем мне рассказывать своей терапевтке о том, что мне не нравится в нашем процессе? Не хочу обижать хорошего человека»; «Я прихожу свои проблемы решать, а не отношения обсуждать»; «Как это — нормально, если я злюсь на своего психолога? А вдруг он разозлится в ответ?» — похожие фразы я не раз слышала от друзей и знакомых. И поскольку сама идея обсуждать терапевтический процесс далеко не всем клиентам приходит в голову (и, судя по всему, далеко не все терапевты активно такие обсуждения инициируют), порой получается так, что терапия заходит в тупик, и становится легче просто всё бросить, чем пытаться что-то поправить.

Первая и наиболее очевидная причина, по которой всё-таки имеет смысл, преодолевая внутреннюю неловкость и тревогу, говорить с вашим терапевтом о том, что между вами происходит, заключается в том, что чем глубже терапевтические отношения, чем больше в них открытости и искренности, тем дальше вы сможете продвинуться в понимании самого себя. Если во взаимодействии с психологом есть доверие, вы чувствуете, что он принимает вас любым, есть свобода говорить обо всём, что волнует, то появляется возможность открывать в себе те пласты переживаний и смыслов, к которым раньше не было доступа. Я где-то видела сравнение психотерапии по спуском в шахту: терапевт — это человек, который помогает вам светить фонариком в самые потайные глубины вашего существа. Кажется, что в такое путешествие стоит отправляться только с человеком, с которым можно говорить по-настоящему откровенно.

Но есть и менее очевидная, как мне кажется, причина. В процессе любого взаимодействия с другим человеком, в том числе с психологом, есть два слоя: внешний — содержание беседы, чувства и мысли, облеченные в слова; и внутренний — все переживания, которые возникают в контакте, от восхищения человеком до стыда или гнева. Порой эти переживания могут быть настолько мимолётными и неявными, что ухватить их удаётся с большим трудом; ещё сложнее — проговаривать их вслух, рискуя обнаружить свою уязвимость. Обсуждение процесса терапии помогает научиться отслеживать в себе мысли и эмоции, возникающие непосредственно здесь и сейчас, которые иначе остались бы где-то на фоне и продолжали оказывать неосознанное влияние на состояние и поведение человека. Такие разговоры учат открытости — и с другим, и с самим собой. А это, по-моему, самое ценное, что может дать терапия.

Важно оговориться, что всё мной написанное относится только к случаям, когда сам терапевт адекватно реагирует на обратную связь от клиента: в идеале — инициирует её, а как минимум — воспринимает всё сказанное всерьёз, не осуждает, не встаёт в защитную позицию и не пытается подавить клиента своим авторитетом, а спокойно и уважительно помогает ему прожить появившиеся чувства и разобраться в том, что их вызывает. Он может поделиться своими чувствами от контакта — я сама часто так поступаю — но очень важно, в какой форме это будет сделано; реакции отрицания, обесценивания или агрессии со стороны терапевта — это большой тревожный звонок, к которому стоит прислушаться.