Что угодно может навести меня на мысли о психотерапии — например, общение с котами (у меня их трое). Мне в них очень нравится их изменчивость: они могут внезапно и надолго впасть в нехарактерное для них настроение, на ровном месте обрасти новыми повадками и привычками, внезапно зафанатеть от предмета обстановки, который годами не привлекал их внимание — в общем, они никогда не исчерпываются моими уже сложившимися представлениями о них. И мне кажется, что то же самое можно сказать о людях, просто порой это бывает сложнее заметить. Мы склонны полагаться на первое впечатление, с трудом переформулируем его, а узнав человека ближе, привыкаем воспринимать его определённым образом и можем упускать из виду те его проявления, которые выбиваются из этого образа. Более того, мы и себя самих часто определяем через готовую систему представлений и категорий — отсюда, кстати, часто встречающаяся мысль «зачем мне психолог, я и так всё про себя знаю» (спойлер: не всё).

Помню, каким открытием для меня стала встреча с собой, когда я впервые приехала на учёбу в Литву: оказалось, что двадцать моих сокурсников видят меня двадцатью разными способами, и, более того, я с каждым из них тоже разная. И это не было притворством или попыткой подстроиться: скорее, соприкосновение с такими непохожими друг на друга людьми открыло и во мне новые грани, и я обнаружила, что многие мои представления о себе устарели, другие и вовсе не соответствуют действительности, а ещё оказалось, что я в принципе не могу описать ни себя, ни других каким-то исчерпывающим образом, потому что каждый из нас находится в непрерывном процессе изменения. Каждый раз, погружаясь в плотную терапевтическую среду нашего учебного процесса, я обнаруживаю что-то новое и в себе, и в окружающих, наблюдаю, как мы поворачиваемся друг к другу прежде невидимыми сторонами. И то же самое происходит в моей работе с клиентами: я стараюсь не позволять себе опираться на какие-то готовые идеи и раз за разом удивляюсь тому, что открывается мне в другом человеке от сессии к сессии.

Человек — это процесс, и я думаю, что путь к постижению самого себя лежит не через ответ на вопрос «какой я», а через внимание к своей живой, изменчивой, несовершенной, находящейся в состоянии постоянного становления сущности. Не «какая я?», а «как мне сейчас?», «чего я хочу?», «что для меня важно?», «от чего я убегаю и к чему стремлюсь?». Ответы на одни вопросы могут оказаться непостоянными, как бег реки, а на другие — основательными, как тяжелые камни на речном дне. Но ни один из этих ответов никогда не опишет меня целиком просто потому, что описать меня целиком невозможно.