Готовлюсь к выступлению на psyconf 19 января (приходите, будет интересно!) — читаю книгу Ролло Мэя «Смысл тревоги». Когда закончу, наверное, напишу какой-то обобщающий текст, а пока что — просто заметки на полях, мысли, которые показались мне интересными.

📚 Тревога возникает тогда, когда человек сталкивается с ситуацией, несущей в себе угрозу, с которой он не может справиться, и поэтому оказывается в состоянии беспомощности и безысходности. При этом не любая опасность вызывает тревогу, а лишь та, которая угрожает существованию человека на реальном или символическом уровне (когда угрозе подвергаются ценности, жизненно важные для личности). Такая опасность может исходить не только снаружи, но и изнутри человека, например, в форме желаний или влечений, которые угрожают его сложившемуся представлению о себе или значимым отношениям.

📚 Тревога отличается от страха. Страх связан с определенным объектом, с которым можно как-то бороться (нападать, убегать, защищаться) — то есть страх мобилизует человека на действие. Тревога же расплывчата и неопределённа, ощущается как смутное мрачное предчувствие; не имея конкретного вызывающего её объекта, она «поражает нас со всех сторон» и парализует. Поскольку человек не переживает угрозу как исходящую из определенного места, он не знает, от чего и куда бежать. Поэтому на тревогу, в отличие от страха, не воздействуют рациональные аргументы. И поэтому же мне кажется более правильным говорить не о страхе смерти, а о тревоге смерти — бояться можно того, что тебя собьёт автомобиль или прирежет сосед, но трудно представить себе что-то в большей степени абстрактное и «поражающее со всех сторон», чем смерть сама по себе.

📚 При этом стоит отличать страх, возникающий как ответ на реальную угрозу, от фобии — своеобразной «кристаллизации» тревоги вокруг конкретного внешнего объекта. Фобии, как и другие невротические симптомы, являются попыткой психики справиться с тревогой: концентрируясь на определённом объекте или ситуации, тревога не распространяется на остальные области жизни человека. Устранение симптома (конкретной фобии) без проработки лежащей в его основе тревоги, скорее всего, не решит проблему, а лишь приведёт к смещению тревоги на другой объект.

📚 Рефлекторные реакции человека на стресс («бей», «беги» или «замри») связаны с соответствующими эмоциями. Если ситуация интерпретируется как опасность, которую можно преодолеть через нападение («бей»), эмоциональным выражением будет гнев. Если бегство кажется единственным выходом, человек испытает страх. А в тех случаях, когда опасность велика настолько, что ситуация выглядит безвыходной, наряду с реакцией «замри» возникает эмоция тревоги.

📚 Психоаналитики много занимались вопросом тревоги и по-разному представляли себе её изначальный источник. Фрейд считал таковым отделение ребёнка от матери в момент рождения и позже, при отлучении от груди (ну и, конечно, страх кастрации, куда же без него). Отто Ранк писал о двух противоположных полюсах тревоги, между которыми перемещается человек — «тревоге жизни», связанной с необходимостью отделяться от среды, действовать независимо, достигать автономии, и «тревоге смерти», вызванной угрозой потери «я» в результате слияния (с другим человеком или даже с идеей). Карен Хорни искала истоки тревоги в нарушенных взаимоотношениях между ребёнком и значимыми взрослыми. Мне же очень нравится объяснение тревоги, принадлежащее совсем не психоаналитику, а теологу и философу Рейнгольду Нибуру: «Тревога — это неизбежное сопутствующее обстоятельство парадокса между свободой и конечностью человека».