​​Прохожу ужасно интересный курс по психологии сексуальности, так что буду периодически делиться своими размышлениями по теме. На прошлой лекции мы обсуждали тему соотношения пола и гендера, и я, кажется, получила ответ на давно интересовавший меня вопрос: если гендер — это социальный конструкт, то откуда берётся ощущение себя женщиной или мужчиной и что оно вообще значит?

Мы рождаемся и растём в социальной реальности, строящейся на бинарных гендерных оппозициях (само выражение «противоположный пол» хорошо отражает эту заданную языком дихотомию). Язык, как известно, определяет сознание, поэтому деление мира на «мужское» и «женское» (причём относится это не только к людям, а вообще ко всем явлениям) становится для нас чем-то естественным. Гендер как система социальных представлений о том, какими свойствами обладают и как ведут себя мужчины и женщины, навязывает себя личности с самого раннего возраста и превращается в центральное понятие, посредством которого мы определяем себя: по сути, принадлежность к категории девочек или мальчиков — это первое, что мы узнаем о себе. По мере взросления мы с той или иной степенью успешности усваиваем диктуемые обществом гендерные роли, примеряем на себя модели «женственности» и «мужественности». Мы конструируем свою гендерную идентичность в соответствии с ценностями и установками конкретной культуры: быть женщиной в викторианской Англии, современном Иране и современной же Швеции — это три совершенно различных опыта.

Все маркетинговые истории про «поиск утраченной женственности» или «развитие настоящей мужественности» в таком контексте выглядят попыткой натянуть сову на глобус — встроить живого, уникального человека в плоский, лишённый конкретного содержания стереотип. Чем больше разнообразных гендерных идентичностей принимает конкретное общество, тем более свободны становятся его члены в выражении своих истинных свойств, качеств и склонностей. Получается, что внутреннее ощущение себя женщиной или мужчиной не даётся нам по праву рождения, а усваивается в процессе взаимодействия с другими людьми, но поскольку это происходит очень рано и в дальнейшем многократно подтверждается извне, существующая гендерная идентичность может восприниматься как нечто естественное и неизменное. На самом же деле именно сконструированность гендерной идентичности позволяет рефлексировать и переосмыслять её, соотносить свои индивидуальные особенности с существующими гендерным моделями и самостоятельно решать, подходят ли они нам. Мне видится в этом пространство огромной свободы — пока что скорее на индивидуальном, нежели на общественном уровне, но тем не менее.