Терапия не заменяет реальную жизнь. Более того, в ней мы встречаемся с отношением, которое может казаться нам непредставимым за пределами кабинета: безусловным и безоценочным принятием. У некоторых клиентов, не привыкших к такому обращению, это может даже вызывать подозрения: «наверное, он со мной такой хороший только потому, что я плачу ему деньги». И действительно, временные и денежные ограничения во многом позволяют терапевту быть устойчивым и принимающим при столкновении с самыми разными проявлениями сидящего перед ним человека, хотя обычно в этом нет корысти, просто наличие чётких границ даёт силы на это самое принятие.

Во внешнем мире условия другие. Близкие люди обычно проводят с нами куда больше времени, чем пятьдесят минут раз в неделю, и не могут оставаться нейтральными и безоценочными при взаимодействии с нами, поскольку оказываются затронуты их собственные чувства и интересы. Принимая решение открыться кому-то, обратиться за поддержкой и помощью, мы всегда рискуем. Проверенные, казалось бы, друзья могут отвернуться от нас в трудный момент. Новые знакомые, узнав нас поближе, порой решают, что нам с ними не по пути. Мы сталкиваемся с раздражением коллег, неодобрением родственников, недовольством партнёров, и всё это может задевать, ранить, влиять на наше самоотношение.

Опыт принятия, накапливаемый в терапии, не гарантирует, что мы больше никогда не столкнёмся с отвержением. Но он даёт силы справляться с чужим отвержением, не отвергая себя самого. Раз за разом убеждаясь на сессиях, что в самой нашей сердцевине с нами всё в порядке, что быть собой, быть живым, несовершенным человеком — нормально, мы привносим это новое знание в свою жизнь и начинаем строить отношения с людьми на его основе. И тогда, даже если другие отворачиваются от нас, это не разрушает весь фундамент нашего существования, а становится лишь одним из непростых этапов жизненного пути.