Что помогло мне принять своё тело

Моим первоначальным запросом на психотерапию стало нарушенное пищевое поведение и идущая с ним рука об руку ненависть к телу. Вот что помогло мне с ней справиться:

🔸Выстраивание гармоничных отношений с едой. Конечно, когда я только начала отказываться от диетических ограничений и учиться питаться интуитивно, последовавший за этим (вполне естественный) небольшой набор веса вызвал волну страха и отвращения к себе. Но чем лучше у меня получалось прислушиваться к сигналам своего тела, заботиться о нем и давать ему то, что ему нужно, тем бережнее и теплее становились мои отношения с ним. А возможность без угрызений совести наслаждаться любой едой стала для меня огромным ресурсом.

🔸 Погружение в свои эмоции. На одной из самых запомнившихся мне встреч с моей психологиней она спросила: «Какая часть вашего тела вызывает у вас наиболее сильные эмоции?». Мне было невероятно трудно говорить об этом, но эффект оказался прямо очистительным. Как будто я вынула из самых своих глубин все отвращение, стыд, вину и ненависть к своему ни в чем не повинному телу и смогла рассмотреть их и подержать в руках. Оказалось, что у меня хватает сил не давать этим чувствам завладеть мной. Чем больше я с ними работала, тем слабее они становились, пока не превратились в эхо. Конечно, для этого понадобился не один месяц терапии, но оно того стоило.

🔸 Работа с мыслями. Первое время в моей голове постоянно звучал осуждающий голос, вещавший что-то про калории, жир и как мне должно быть стыдно выглядеть так, как я выгляжу. В конце концов этот голос мне изрядно надоел, и я стала высмеивать его, доводя эти навязчивые мысли до абсурда. Особенно мне помогало на каждое слово «калории» автоматически думать «калории-шмалории» — не знаю, почему, но это сразу снижало ужас мысли про КАЛОРИИ примерно до нуля.

🔸 Расширение видения. Я подписалась на множество инстаграм-аккаунтов бодипозитивных активисток с самыми разнообразными телами — и похожими на моё, и другими. Они честно рассказывали про свои трудности самопринятия, и я понимала, что не одинока в своих переживаниях. А ещё я в конце концов просто привыкла к виду разных тел, к мысли о том, что в существовании жира нет ничего страшного, поэтому и к себе в конце концов получилось привыкнуть.

🔸 Понимание того, что ненависть к телу — это не моя личная неудача, а социальная проблема. Жизнь в фэтфобной культуре, которая с детства учит нас тому, что худоба — главная ценность, а все, кто на неё на молится — безвольные неудачники, не давала мне возможности выбрать, как относиться к своей внешности. Мне потребовалась долгая работа, чтобы освободиться от навязанных диетической культурой установок и суметь увидеть эту проблему как системную, связанную с дискриминацией женщин и намерением индустрии похудения и красоты продолжать зарабатывать миллиарды на нашей неуверенности в себе, которую сама же эта индустрия и породила. Когда я читала «Миф о красоте» Наоми Вульф, я чуть не плакала от сочувствия к себе и ко всем женщинам, прошедшим через то же, что и я, и через гораздо худшие вещи в погоне за идеалом, которого невозможно достигнуть. А ещё я очень разозлилась. Эта злость помогает мне в те моменты, когда диетическое мышление нет-нет да и находит лазейку в мою голову.

Я не стала гуру самопринятия, купающимся в лучах любви к себе. У меня бывают плохие дни, мне трудно расставаться с любимой одеждой, в которую я больше не влезаю, а недавно я не удержалась от соблазна взвеситься, хоть и понимаю, что любая цифра на весах ровным счётом ничего не говорит обо мне. Но это все равно небо и земля по сравнению с тем, что было, и я рада жить свои дни в своём теле, пользуясь теми замечательными возможностями, которое оно мне даёт.