Возможно, абсолютно надёжного способа отличить одно от другого нет. Мы не можем залезть человеку в голову. Но можем смотреть на устройство его работы и задавать вопросы.

Насколько глубоко художник понимает тему?
Знает ли он конкретные обстоятельства, документы, участников конфликта и разные позиции? Или использует несколько эмоциональных публикаций и готовый набор символов?

Связан ли он с реальным общественным движением?
Работает ли вместе с жителями, экспертами, журналистами и юристами? Или появляется в уже существующей борьбе, создаёт вокруг неё собственное медиасобытие и двигается дальше?

Что именно искусство добавляет к происходящему?
Новый образ, переживание, понимание? Или произведение можно без потерь заменить одним правильным лозунгом?

Кто оказывается в центре — проблема или автор?
После знакомства с работой мы больше понимаем о самом конфликте или преимущественно узнаём, какой художник смелый, чувствительный и неравнодушный?

Камера служит действию или действие придумано ради камеры?
Публичность помогает движению — или движение становится фоном для эффектной авторской документации?

Если убрать художника, что потеряет сама борьба?
Исчезнет важный образ, способный привлечь людей, или всего лишь одна публикация о художнике?

И обратный вопрос:

Если убрать общественную проблему, останется ли у художника произведение?

Наконец, что происходит после выставки, публикации или гранта? Остаются знания, документы, новые участники, помощь людям, юридические действия и продолжение работы? Или единственным устойчивым результатом становятся фотографии и обновлённое портфолио автора?

Я не считаю, что художник обязан быть бескорыстным, бедным и никому не известным. Получение денег не отменяет убеждений, а публичность необходима и искусству, и активизму. В одном человеке могут одновременно существовать искреннее сопереживание, профессиональная амбиция и желание признания.

Но грань всё-таки существует.

Она проходит там, где художник забирает у общественного движения его символическую и моральную силу, но ничего не возвращает обратно. Где чужая боль становится сырьём, актуальная тема — карьерным ресурсом, а правильная позиция используется как замена художественной ценности.

И, наверное, этот вопрос стоит адресовать не только другим, но и самому себе:

Если бы я оказался внутри такой системы — с грантами, поездками, вниманием и ощущением собственной общественной важности, — смог бы я заметить момент, когда перестал помогать делу и начал использовать его для себя?

Художник с флагом и камерой может выглядеть как участник борьбы.

Но иногда он всего лишь фотографируется на её фоне.