В качестве обложки к этому тексту я выбрал работу Ильи Кабакова «Человек, улетевший в космос из своей комнаты».

Продолжу мысль из прошлого поста.

Там у меня остался вопрос: мы сейчас смотрим на инсталляции или находимся в них?

Сразу оговорюсь: я здесь намеренно почти не беру в расчёт всё, что связано с более «дисплейной» логикой — плоские экраны, видеоработы, мэппинг, проекции на фасады или стены. Это отдельная история, и там по-другому работает зрительское поведение.

Меня сейчас интересуют именно медиаинсталляции как среда, в которую человек входит физически. Потому что редко кто снимает себя «на фоне мэппинга» как главного героя кадра. А вот внутри инсталляции это происходит почти автоматически: человек оказывается не только зрителем, но и телом внутри работы.

И вот здесь, как мне кажется, начинается важное различие. Формально медиаискусство уже давно работает не только с объектом, но и с пространством — часто буквально собирая его через свет, звук и движение. Но дальше возникает нюанс: как именно это пространство устроено и что в нём происходит с человеком.

Если вспомнить «тотальные инсталляции» Кабаковых, там человек уже не внутри работы. Ты как бы заглядываешь со стороны, в чужое пространство, в чужую историю. Ты не становишься её частью и тем более не становишься центром. И у тебя не возникает желания срочно присвоить это пространство или превратить его в фон для себя.

А в медиаинсталляциях сейчас часто возникает обратная история. Пространство вроде бы тоже тотальное, тоже про погружение, но очень быстро начинает работать как сцена. И человек в ней легко становится главным объектом. Он не столько входит в работу, сколько присваивает её. И дальше всё начинает расползаться.

И вот здесь для меня вопрос не про «глубоко» или «не глубоко». Это слишком простое деление. Скорее про то, какие уровни закладывает автор и сколько ступенек в этой конструкции. Есть ли у работы несколько слоёв, по которым можно подниматься, или она заканчивается на первом эффекте.

Может ли она дать простой вход — для любого человека, который просто зашёл и увидел. Но при этом удержать тех, кто готов задержаться, всматриваться, быть внутри дольше. Чтобы за первым впечатлением открывалась какая-то лестница. К форме, к идее, к телесному ощущению, к неопределённости. Чтобы работа не исчерпывалась сразу.

Понятно, что в реальности это редко выглядит как сознательная сборка идеальной конструкции. Кто-то, конечно, может пытаться выстраивать всё более продуманно, но чаще люди просто делают работы: чем-то вдохновляются, что-то пробуют, что-то получается, что-то нет. И это нормально.

Но мне как зрителю и как человеку из мультимедиа интересно именно это: за счёт чего одна работа держится и не разваливается в фон, а другая почти сразу становится просто красивой поверхностью для чужого контента.

И для меня большая редкость — когда работа начинает действовать в обратную сторону. Когда её не хочется трогать, не хочется в неё влезать с телефоном, не хочется срочно сделать из неё кадр. Хочется остановиться. Смотреть. Быть внутри, но не присваивать. Когда пространство как будто собирает внимание, а не разбрасывает его.

И вот здесь у меня пока больше вопросов, чем ответов. Должна ли работа сопротивляться тому, что её превращают в фон? Или это уже часть её жизни? Должна ли она выдерживать любого зрителя или это изначально невозможная задача?

Я дальше буду смотреть на конкретные работы именно через это — так я настраиваю свою оптику и пытаюсь для себя понять и, возможно, объяснить себе и вам, в чём тут суть.

Про инсталляции писать трудно: нельзя передать ощущение от нахождения внутри них или рядом с ними, и это особенно сложно, но я постараюсь. В этом году тема фестиваля — «Знаки и символы». Она довольно обширная и допускает разные трактовки, и мне интересно посмотреть, как она сработала: где знак становится входом во что-то большее, а где остаётся просто изображением, которое удобно снять.

#mediaart #perception