(продолжение)
2️⃣
Именно он возглавлял комиссию, именно его команда продвигала Ченцова как сильного управленца, способного дать Липецку новый импульс. Сам Рябченко в момент избрания говорил о рассчитываемом на Ченцова «кратном результате».

Более того, среди политических наблюдателей существовала и существует версия, что замена Евгении Уваркиной на Ченцова была частью более широкой перестройки городской власти. Смысл этой конструкции виделся в ослаблении самостоятельной политической роли Уваркиной и создании в Липецке более сильной фигуры, непосредственно встроенной в вертикаль губернаторской команды.

Это именно политическая оценка, а не установленный факт. Но сегодняшняя ситуация делает её особенно неприятной для тех, кто отвечал за этот кадровый проект.

В результате вместо усиления фигуры получился обратный эффект. История с Ченцовым теперь бьёт не только по бывшему мэру. Она бьёт по тем, кто его выбирал, представлял и публично гарантировал поддержку.

Есть и ещё одна деталь.

Прокуратура начала добиваться изменения формулировки отставки Ченцова уже после того, как 33 депутата горсовета единогласно приняли его заявление по собственному желанию 24 февраля 2026 г. При этом проверка прокуратуры к тому моменту уже шла.

Получается странная последовательность: сначала проверка, затем добровольная отставка, затем спустя месяцы — иск с требованием фактически исправить последствия принятого решения.

Именно здесь возникает ощущение запоздалого надзора.

Прокуратура должна не только находить нарушения постфактум, когда чиновник уже ушёл из кабинета. Её функция заключается и в предупреждении нарушений. Если проблемы с доходами, имуществом и конфликтом интересов существовали задолго до ухода Ченцова, запоздалая реакция неизбежно ставит под сомнение эффективность предыдущего контроля.

При этом обращает на себя внимание, что в открытом доступе не зафиксировано сопоставимой публичной реакции со стороны надзорных органов Липецкой области на ряд иных чувствительных вопросов, которые также вызывают общественный интерес и требуют правовой ясности:

🔴 проверка концепции и бюджетной эффективности проекта «Спортивного ядра» на Лысом острове , где ключевым куратором в публичных материалах фигурирует первый заместитель губернатора Александр Рябченко;

🔴 оценка законности проведения фестиваля «Русборг», включая строительство и размещение объектов на землях категории сельхозназначения, последующее изменение категории земель и порядок получения участка (организатор — советник первого заместителя губернатора Павел Семёнов);

🔴 анализ сделки по реализации актива в Пирогово, где публично обсуждается значительный дисконт — порядка 126 млн рублей от кадастровой стоимости, при том что курирование имущественного блока в тот период связывали с МИЗО под руководством Александра Рябченко;

🔴 проверка распределения грантов и субсидий Министерством внутренней политики Липецкой области
с возможной аффилированностью отдельных участников этой системы и деятельностью организаций, получавших государственную поддержку;

🔴 отдельное внимание в опубликованных материалах уделялось Павлу Семёнову — советнику первого заместителя губернатора Липецкой области, ранее связанному с организацией и проведением фестиваля «Русборг»;

🔴 возможное пересечение интересов при подготовке проектной документации «Спортивного ядра», затрагивающее лиц из окружения первого заместителя губернатора Александра Рябченко

Отмеченные вопросы не содержат правовой квалификации и не предполагают выводов о нарушениях.
Речь идёт лишь о том, что в публичном поле отсутствует информация о проверках или правовой оценке со стороны прокуратуры Липецкой области, несмотря на значительный общественный интерес к этим кейсам.

Такое положение дел формирует запрос на прозрачность, равномерность надзорной практики и публичное разъяснение, которое могло бы снять вопросы у жителей региона.

❗️ В совокупности это создаёт у части наблюдателей впечатление, что надзорная активность проявляется преимущественно в отношении тех руководителей, которые уже утратили свои должностные позиции, тогда как в отношении действующих чиновников сопоставимые проверки в публичном поле не просматриваются.

🔴Отдельно внимания прокуратуры заслуживает и роль первого заместителя губернатора Александра Рябченко, курирующего внутреннюю и кадровую политику и возглавлявшего конкурсную комиссию по отбору Ченцова: каким образом при таком уровне ответственности и участия в кадровом продвижении будущего мэра он не выявил обстоятельств, которые теперь стали предметом серьёзных претензий надзорного ведомства.

Если прокуратура считает нарушения существенными, то эта ситуация неизбежно ставит вопрос уже о качестве работы тех, кто отвечал за кадровый отбор и предварительную оценку кандидата.

Особенно чувствительно это выглядит на фоне истории с «Экоптицей». По данным РБК, прокуратура связывает претензии к Ченцову в том числе с возможным конфликтом интересов: его супруга с 2019 г. работала в компании, а будучи мэром, Ченцов рассматривал вопросы, связанные с деятельностью предприятия.

А в июле 2026 г. стало известно, что после ухода из мэрии Ченцов возглавил агрофирму «Экоптицы».

На этом фоне версия о том, что нынешняя история может быть связана не только с антикоррупционным контролем, но и с более широким конфликтом вокруг бизнеса и региональной власти, выглядит политически объяснимой. Доказательств того, что прокуратура действует по чьему-либо указанию, публично не представлено. Поэтому утверждать это как факт нельзя.

Притом есть принципиальная деталь.

Если прокуратура действует самостоятельно, нынешняя история становится ударом по кадровой политике руководства области. Если же надзор был запущен в рамках чьего-либо политического интереса, это уже гораздо более серьёзная проблема — потому что тогда прокуратура выглядит не независимым фильтром, а инструментом.

Пока суд не поставил точку в деле Ченцова. Поэтому говорить о коррупционном происхождении денег как об установленном факте преждевременно.

При этом уже сейчас совершенно очевиден другой провал.

Человек, которого региональная система сама выбрала для управления Липецком, оказался фигурантом иска на 72,4 млн рублей. А человек, который возглавлял конкурсную комиссию и публично представлял этот выбор как сильное кадровое решение, должен получить свою долю политической ответственности.

Ченцов может отвечать за свои действия. А вот за кадровый выбор, который поставил под удар репутацию Аппарата президента (согласовывал, награждали — благодарили), Липецкого горсовета, членов конкурсной комиссии, региона и его руководства, обязан ответить тот, кто его делал.

И в этой истории фамилия Рябченко звучит не менее громко, чем фамилия Ченцова