I support women's rights and wrongs.
18+
Канал о психологии и феминизме+капелька лягушек.
Записаться на консультацию: @Len_kvartz
Онлайн 55мин —1500р
Post #152
348
Forwarded from На стороне женщины
2/3
Реакции на травму функциональны — даже когда они выглядят хаотичными
Ирония в том, что как «деструктивные» отвергаются именно копинг-механизмы, которые выполняли важнейшую защитную функцию. Например:
- Гипербдительность — усвоенный механизм выживания, который когда-то защищал женщину от опасности. Это не психическое расстройство.
- Избегание — стратегия, которую мозг использует, чтобы предотвратить повторное переживание ужаса или беспомощности.
- Оцепенение — очень эффективный эмоциональный предохранитель.
- Компульсивная организация или контроль могли быть для женщины единственным способом обрести влияние или предсказуемость, поэтому она начинает контролировать всё вокруг, пережив периоды, когда не могла ни на что влиять.
- Взрывной гнев мог быть единственной защитой ребёнки от боли — единственным, что, она знает, заставляет людинь отвалить или задуматься, надо ли связываться. Гнев удерживает людинь на расстоянии и позволяет человеке не почувствовать себя уязвимой.
- Самоизоляция может быть очень разумной и, повторю, адаптивной реакцией на неоднократное предательство или эксплуатацию. Если вы знаете, что людини постоянно лгут, вредят или предают, вы учитесь изолироваться и держаться на расстоянии от социальных и межличностных связей, в которых рискуете прежить то же самое.
Когда специалистки не исследуют истинную адаптивную функцию этого поведения, они сразу перескакивают к патологии. Но бихевиоризм спрашивает:
Какой цели служила эта реакция или копинг?
Что эта людиня узнала о мире, что сделало такое поведение необходимым, чтобы совладать или выжить?
Как этот механизм защитил её, когда это было нужнее всего?
Внезапно «симптомы» становятся стратегиями, а «дисрегуляция» — совершенно разумным ответом на угрозу.
Подкрепление объясняет, почему копинг-механизмы сохраняются
Бихевиоризм также предлагает четкое объяснение, почему реакции на травму сохраняются долгое время после того, как травматический контекст завершился. Это происходит не потому, что людиня «повреждена», «сломана» или «борется с ментальными проблемами». Это происходит потому, что поведение, которое получает подкрепление — даже едва уловимое — укореняется.
Реакция на травму сохраняется, когда:
- уменьшает страх
- помогает женщине избегать конфликтов
- создает чувство контроля
- предотвращает унижение, боль или стыд
- делает окружающих довольными или предсказуемыми
- защищает от реальной, предвосхищаемой и даже воображаемой опасности — потому что воображаемая опасность ощущается как реальная, если раньше она была реальной.
Если поведение однажды помогло вам выжить, ваш разум и тело часто будут продолжать использовать его, потому что обучение выживанию — самая мощная наша форма обучения. Это не психическое заболевание. Это обусловливание.
Угасание не происходит через критику или постановку диагноза
Одно из самых вредных заблуждений в терапевтической или психиатрической практике — вера в то, что патологизация копинг-механизмов заставит людиню прекратить их использовать.
Это не сработает. Ровно наоборот, это их только укрепит.
Угасание — в поведенческих терминах — происходит только тогда, когда поведение больше не подкрепляется и становятся доступны новые, более безопасные варианты.
Для женщин, переживших травму, угасание — это не «изменение мышления» или «оспаривание искаженных убеждений». Речь идет о восстановлении безопасности в их жизни, восстановлении предсказуемости, восстановлении чувства автономии и контроля над своей жизнью (agency), обеспечении такой среды, где стратегии выживания больше не нужны, создании отношений, в которых не наказывают за уязвимость, и устранении угроз вместо их анализа.
Когда уровень безопасности растет, поведение выживания исчезает естественным образом. Не потому, что его «лечат» препаратами или вмешательствами, а потому, что оно больше не требуется.
#джессика_тейлор
Реакции на травму функциональны — даже когда они выглядят хаотичными
Ирония в том, что как «деструктивные» отвергаются именно копинг-механизмы, которые выполняли важнейшую защитную функцию. Например:
- Гипербдительность — усвоенный механизм выживания, который когда-то защищал женщину от опасности. Это не психическое расстройство.
- Избегание — стратегия, которую мозг использует, чтобы предотвратить повторное переживание ужаса или беспомощности.
- Оцепенение — очень эффективный эмоциональный предохранитель.
- Компульсивная организация или контроль могли быть для женщины единственным способом обрести влияние или предсказуемость, поэтому она начинает контролировать всё вокруг, пережив периоды, когда не могла ни на что влиять.
- Взрывной гнев мог быть единственной защитой ребёнки от боли — единственным, что, она знает, заставляет людинь отвалить или задуматься, надо ли связываться. Гнев удерживает людинь на расстоянии и позволяет человеке не почувствовать себя уязвимой.
- Самоизоляция может быть очень разумной и, повторю, адаптивной реакцией на неоднократное предательство или эксплуатацию. Если вы знаете, что людини постоянно лгут, вредят или предают, вы учитесь изолироваться и держаться на расстоянии от социальных и межличностных связей, в которых рискуете прежить то же самое.
Когда специалистки не исследуют истинную адаптивную функцию этого поведения, они сразу перескакивают к патологии. Но бихевиоризм спрашивает:
Какой цели служила эта реакция или копинг?
Что эта людиня узнала о мире, что сделало такое поведение необходимым, чтобы совладать или выжить?
Как этот механизм защитил её, когда это было нужнее всего?
Внезапно «симптомы» становятся стратегиями, а «дисрегуляция» — совершенно разумным ответом на угрозу.
Подкрепление объясняет, почему копинг-механизмы сохраняются
Бихевиоризм также предлагает четкое объяснение, почему реакции на травму сохраняются долгое время после того, как травматический контекст завершился. Это происходит не потому, что людиня «повреждена», «сломана» или «борется с ментальными проблемами». Это происходит потому, что поведение, которое получает подкрепление — даже едва уловимое — укореняется.
Реакция на травму сохраняется, когда:
- уменьшает страх
- помогает женщине избегать конфликтов
- создает чувство контроля
- предотвращает унижение, боль или стыд
- делает окружающих довольными или предсказуемыми
- защищает от реальной, предвосхищаемой и даже воображаемой опасности — потому что воображаемая опасность ощущается как реальная, если раньше она была реальной.
Если поведение однажды помогло вам выжить, ваш разум и тело часто будут продолжать использовать его, потому что обучение выживанию — самая мощная наша форма обучения. Это не психическое заболевание. Это обусловливание.
Угасание не происходит через критику или постановку диагноза
Одно из самых вредных заблуждений в терапевтической или психиатрической практике — вера в то, что патологизация копинг-механизмов заставит людиню прекратить их использовать.
Это не сработает. Ровно наоборот, это их только укрепит.
Угасание — в поведенческих терминах — происходит только тогда, когда поведение больше не подкрепляется и становятся доступны новые, более безопасные варианты.
Для женщин, переживших травму, угасание — это не «изменение мышления» или «оспаривание искаженных убеждений». Речь идет о восстановлении безопасности в их жизни, восстановлении предсказуемости, восстановлении чувства автономии и контроля над своей жизнью (agency), обеспечении такой среды, где стратегии выживания больше не нужны, создании отношений, в которых не наказывают за уязвимость, и устранении угроз вместо их анализа.
Когда уровень безопасности растет, поведение выживания исчезает естественным образом. Не потому, что его «лечат» препаратами или вмешательствами, а потому, что оно больше не требуется.
#джессика_тейлор
- 🔥 8
- ❤ 6
- 👎 1
