Kohasan

– Потом обязательно начнется драматичная часть сюжета, где у Шэня возникнет какой-нибудь конфликт с комитетом, возможно его обвинят в подделывании оценок, потому что не могли такие непутёвые дети взяться за голову резко, тут явно что-то не так. Поэтому Шэнь Цинцю отстраняют от работы на время разбирательств.

– Шэнь Цинцю грустно. Может он не самый идейный человек и не спит и видит, как бы побыстрее побежать вбивать детям в головы истины бытия, но все таки ему нравится его работа. Нравится общаться со своим классом, нравится досаждать Лю шиди, сидя в учительской. Кстати о Лю шиди, он не видел его уже целых четыре дня!! А если Лю Цингэ думает, что все эти обвинения правда. Но писать ему первый он конечно не будет.

– Он сидит дома, пялясь в одну точку, когда неожиданно раздается звонок в дверь. Цинцю, уверенный, что не заказывал себе ничего сегодня, без особого энтузиазма открывает дверь и натыкаются на дюжину взволнованных глаз. На пороге его квартиры стоят ребята из его класса во главе с учителем истории. Сбитый с толку Цинцю растерянно принимает тортик из руки Гунъи Сяо, порцию взволнованных комментариев и "нам очень жаль, что всё это с вами происходит, мы волновались." Шэнь Цинцю не тронут, просто в глаз что-то попало. Он пропускает школьников к себе домой, показывая в какой стороне кухня, когда Лю Цингэ ловит его за локоть, спрашивая в порядке ли он. Шэнь Цинцю до этого момента был уверен, что да. Он в полном порядке, всего лишь небольшая неприятность, но когда Лю Цингэ протягивает руку, чтобы поддержать его и сказать что верит ему, Шэнь Цинцю кажется, что он отчаянно нуждался в этих словах. А ещё в неловких объятиях Лю Цингэ.
Люшэни: /обнимаются/
Класс из-за угла кухни: 👀👀👀
Мин Фань: может кто-то поможет мне с чаем нет???
Остальные: тиха.

– Где-то паралельно со всеми этими событиями происходит полное отрицание Лю Цингэ своих чувств на протяжении многих месяцев. И моменты, где он сидит в 12 ночи, проверяет тетради, начинает думать о Цинцю, а потом бьётся головой об стол ибо невозможно. Лю Минъянь смотрит на это жалкое зрелище, не зная даже стоит ли ей вообще пытаться помочь брату разобраться со всем этим, или лучше просто сидеть наслаждаться шоу.

– А ещё второстепенно развиваются отношения Гунъи Сяо и Чжучжи потому что я фанатка этого пейринга.

– В день, когда Шэнь Цинцю наконец восстанавливают на работе, он пересекается в конце дня во дворе школы с Лю Цингэ, и они впервые целуются. Разумеется, уверенные, что совершенно одни, пока со второго этажа не раздаются свист и аплодисменты. И счастливый класс Шэнь Цинцю празднует, что наконец их главный шип стал каноном.

– А дальше подготовка к экзаменам, выпускной, понимание Шэнь Цинцю, что он очень привязаться ко всем этим раздолбаям, к Лю Цингэ, который пусть и был большую часть времени противным засранцем, все таки очень помогал ему на протяжении этого года и конечно занял важное место в его сердце.

– В итоге люшэни мужья, Гунъи Сяо с Чучжи встречаются, у всех все хорошо, иногда ребята собираются все вместе поговорить за жизнь или просто приходят за мудростью жизнь от Шэнь Цинцю ✌️

– Лю Цингэ вообще был не самого лучшего мнения о Шэнь Цинцю, извечно безответственный и невероятно шумный, но волей случая они сближаются. Потому что всё-таки Лю Цингэ был классным руководителем и выпустил класс в прошлом году, а очень часто Шэнь Цинцю нужна помощь с организацией каких-то моментов, поэтому он решает, что пойти докопаться до препода, на которого он натравил своих спиногрызов.

– Лю Цингэ закатывает глаза, когда Шэнь Цинцю в очередной раз ловит его с каким-то вопросом в учительской. Закатывает глаза, но терпеливо объясняет, что да как, потому что у Цинцю невероятно яркая улыбка и отказать ему невозможно. Да даже если очень постараться, отвязаться от этого человека не так-то просто, так что Лю Цингэ смирился.

– А ещё Шэнь Цинцю вечно ворует его еду.

Лю: /ест/
Шэнь: хотел спросить, что такое график дежурств?
Лю:
Лю: прошло полгода, ты только сейчас решил озаботиться этим вопросом?
Шэнь: упс?
Шэнь: /под шумок таскает еду Лю/
Цинхуа: о, вы снова вместе обедаете?
Лю: нет.
Шэнь: ага
Цинхуа:
Цинхуа: я смотрю у вас все сложно.

– Класс Шэнь Цинцю оказывается не настолько отбитым, как все говорили, скорее это сборище непонятых гениев. Да и со временем учитель Лю начинает ставить им нормальные оценки.

– Однажды Шэнь Цинцю очень была нужна помощь Лю Цингэ, а тот заболел аккурат перед зимними каникулами, и Цинцю пришлось побегать по всей школе, чтобы раздобыть его номер телефона. А потом написать ему в половине первого, и неожиданно получить ответы. Шэнь Цинцю не помнит, когда последний раз переписывался с кем-то полночи. Единственный минус, что ему в отличие от больного Лю шиди, утром надо было на работу.

– А ещё у Шэнь Цинцю едва ли присутствует понятие личного пространства, поэтому он вечно вешается на Лю Цингэ, хватает его под руки и любит доебисто тыкать в него пальцем. И нет, вы ничего не понимаете в крепкой дружбе, извращенцы.

Лю Цингэ: мы не друзья.
Шэнь:

– Ци Цинци заметила, что пока Лю Цингэ на больничном, Шэнь Цинцю выглядит как тоскующий любовник.

– Возможно в какой-то момент ребята из класса Шэнь Цинцю выкупили, что у них с Лю Цингэ крайне интересные отношения, и решили как-то это использовать против доебистого историка. Возможно в Лю Цингэ впервые в жизни прилетел шантаж, что если он не перенесет контрольную, то мы расскажем учителю Шэню, что видели вас с какой-то девушкой вчера вечером 😔

– Цингэ кстати всегда ведётся на это.

– Проходит пару месяцев, экзамены все ближе, все немного на взводе, начинаются проверки. У класса Шэнь Цинцю все более менее нормально, но он все периодически дерётся с комитетом по поводу мракобесия с формой. "Вы не понимаете у детей стиль! Не буду же я их насильно раздевать!"

– В итоге крайне заебаный Шэнь Цинцю возвращается в класс и чуть не ловит очередной инфаркт прямо на пороге.

– На полу сцепились в драке не кто-то там, а самый спокойный тихий мальчик Чжучжи Лан и мега ответственный староста Гунъи Сяо. И судя по тому как Ло Бинхэ зажимал нос рукой ему тоже перепало в попытке разнять этих двоих. Шэнь пулей влетает в кабинет закрывая за собой дверь, потому что если это кто-то увидит, их всех отстранят к чертовой матери и можно смело идти мести дворы.

– Кое-как разняв парней, Шэнь Цинцю в ярости заставляет их пожать друг другу руку и обняться, как в ясельках, раз уж решать проблемы, как взрослые люди, вы очевидно не умеете. При этом Чжучжи выглядит действительно очень обиженным, когда Гунъи Сяо скорее неловким и пристыженным (как удалось выяснить, Гунъи Сяо сказал, что-то реально обидное, а дальше слово за слово и вот).

– Шэнь Цинцю, как-то потом наедине с ним пошутил, что Гунъи Сяо похож на влюбленного мальчишку, который не знает, как привлечь внимание, и поэтому обязывается. И судя по шокированному красному лицу Гунъи Сяо, попал в точку.

Шэнь:
Шэнь: /ахуй/
Шэнь: ам…эммм, слушай я не эксперт конечно, но вряд ли хороший способ понравится человеку начистить ему морду.
Гунъи: он теперь ненавидит меня, да? ༎ຶ⁠‿⁠༎ຶ
Шэнь: очень может быть
Гунъи: ………,,,,,,,,,
Шэнь: нЕТ, СТОЙ, Я НЕ ЭТО ИМЕЛ В ВИДУ.

– Шэнь Цинцю спокойно жил и никого не трогал, абсолютно уверенный в том, что увольнение молодого учителя математики в начале учебного года абсолютно не отразится на его спокойном существовании. В классном руководстве, также, как и в повышении зарплаты, он не был заинтересован, говоря, что преподавать нужно было в первую очередь для души☝️

– Шэнь Цинцю вообще был доволен своим скромным положением учителя химии, у которого никогда не было своих детей. Те, кому не нужен был предмет могли просто не забивать им голову, а у сдающих наверняка были нормальные репетиторы и в его помощи они не нуждались. Поэтому, когда вызов к директору его совершенно не беспокоил, Цинцю оставался спокойным даже, когда вошёл в кабинет.

– Но не долго.

– Когда Юэ Цинъюань с самой доброй улыбкой на свете вручает ему классное руководство над тем самым печально известным 11 классом, Шэнь Цинцю все ещё надеется что это шутка. Тем самым, от которого отказались все учителя, и даже их новенький коллега, не выдержав и месяц, подал заявление и уволился. И Юэ Цинъюань сейчас ещё затирает, что он как раз физмат, так что проблем не будет? Какого черта? Это такая подстава по старой дружбе?

– Но делать нечего (точно есть что, но Шэнь не был готов садиться на шею своей сестре Ци Цинци, только потому что отказался учить детей. Особенно учитывая, что это означало видеть Юэ Цинъюаня в два раза чаще.)

– Его класс оказался сборищем неформалов, которые по внешнему виду напоминали тех самых подростков, которые в свободное время вымогали деньги у младшеклассников за воротами школы. Очень кстати, ведь руководство как раз недавно начало иметь мозг учителям по поводу формы. А Шэнь Цинцю ещё вчера шутил "ха-ха, вот лохи, хорошо что меня это не касается." Дошутился.

– Основные дети в его классе – это Ло Бинхэ, Ша Хуалин, Чжучжи Лан, Гунъи Сяо, Мобэй, Нин Инъин, Мин Фань и массовка.

– И вот после небольшого знакомства с ними (Шэнь пришел в класс, как раз во время бурного обсуждения чего-то. Судя по количеству бранной лексики чего-то неприятного.) Шэнь Цинцю узнает, что класс прямо сейчас в бешенстве, потому что по истории снова ни одной нормальной оценки. И даже у Чжучжи – отличника и просто самого прошаренного за предмет мальчика – четверка. Какого хрена собственно?

– Шэнь Цинцю, игнорируя нецензурную лексику, и решает, что раз уж он теперь их классрук, то надо хотя бы для вида пойти разобраться что да как.

– Насколько он помнит, Лю Цингэ в прошлом году выпустил свой класс, и стоит отметить, что Шэнь Цинцю практически с закрытыми глазами, но выставил им нормальные оценки, хотя они были настолько гуманитарии что почти нехуярии. Лю шиди надо помнить что хорошее тебе люди сделали.

– И с этого момента начинается цирк длиною в учебный год, потому что Лю Цингэ идти на уступки отказывается, говоря, что оценивает в соответствии с требованиями и поблажки давать не обязан.

– Шэнь Цинцю ахуевает от подобной наглости, и теперь это не только проблема детей, а его личное оскорбление.

– Несколько раз в неделю у них стоит обязательный классный час. Обязательный настолько, что поначалу на него приходят человек пять. И Шэнь Цинцю, как взрослый, ответственный человек переименовывает это сборище в "стратегически важные собрания высшего совета по свержению историка". И подростки искренне считают своего нового классного клоуном, но неожиданно он тот, кто впервые не забивает на их проблемы.

– Момент, когда на классные часы приходят все больше и больше детей, потому что Шэнь Цинцю им нравится. А ещё он слишком серьезно обсуждает штурм историка, что звучит, как полный бред, но почему нет.

– Лю Цингэ не понимает, что происходит, и в какой момент самый отбитый класс стал посещать все консультации и стоять у его стола до победного конца, пока он досконально не объяснит за каждый сниженный балл.

🍁Поздравляю с первым днём осени и началом учебного года!!🍁
В честь этого чудесного события принесла вам хэды на люшэней преподавателей в модерн ау ✧⁠◝⁠(⁠⁰⁠▿⁠⁰⁠)⁠◜⁠✧

#зарисовка
#хэды

совет себе на будущее: не забивать на рисование на всё лето, чтобы потом не забыть, как держать стилус✍️

акутагава гин из моей твиттерской аушки (весь бюджет ушёл на платье).

рисование складок меня убивает

Это должен был быть вообще случайный мужик, но я теперь думаю, что он мне напоминает либо У Си, либо Рэйтана 🤔

#sketch

– А как же твое место? Ты разве не только что так усиленно боролся за него? А сейчас посылаешь меня.

– Издеваешься?

– Да, – абсолютно довольно выдохнул Ацуши, – не каждый день видишь от тебя нечто подобное, – он нагнулся ниже, прошептав в самое ухо, – особенно ревность к коту.

– Я сказал, катись, – Рюноскэ вывернулся, сбрасывая с себя Ацуши и сверля его недовольным взглядом. Даже в темноте комнаты было видно, как сильно горят его уши.

– Имей совесть, а, – все ещё улыбаясь проворчал Ацуши, – разбудил меня посреди ночи, наорал, испугал Кацу. Ужас какой. Кто бы мог подумать, что национальный чемпион будет таким...

– Иди ты, – буркнул Рюноскэ, отворачиваясь.

– Ладно-ладно больше не буду, – Ацуши раскинул руки в стороны, – иди сюда.

– Отстань.

– Да ладно тебе, иди сюда, – когда куча одеял напротив так и не пошевелилась, Ацуши добавил, – хорошо, тогда пусть Кацу здесь спит.

Рюноскэ тут же приподнялся, и в пару мгновений оказался в теплом кольце рук. От Ацуши пахло кондиционером для белья, каким-то дешёвым гелем для душа и кошачьей шерстью. От Ацуши пахло домом. Он был теплым, мягким, и прижавшись носом к его шее, Акутагаве казалось, что это самое уютное место на планете.

Горло Ацуши завибрировало, когда над головой снова раздался тихий смех.

– Все ещё не могу поверить. Как ты вообще умудрился?...

– Ты опять?

– Прости, конечно, но это я не скоро забуду, – Акутагава мстительно ткнул пальцем в чужие ребра, но Ацуши только сильнее сжал его в объятиях, целуя в макушку, – ты слишком милый.

Было что-то особенное в том, чтобы слышать нечто подобное, совершенно нехарактерное в свой адрес от дорогого человека. Много ли людей назвали бы Акутагаву Рюноскэ милым? Многим ли он позволил бы смеяться над собой так беспечно? Ацуши был для него домом, даже когда буллил его и без зазрения совести насмехался, одновременно сжимая в объятиях его костлявую спину.

Да и в конце концов быть милым в его глазах было невероятно приятно.

– А ты совсем нет, – зло ввернул Рюноскэ.

#зарисовка

Собираясь ложиться спать, Рюноскэ сталкивается с неожиданной проблемой – уже мирно спавший Ацуши самозабвенно уткнулся в белый пушистый мех, настолько аккуратно сложившись калачиком вокруг соседского кота, что подступиться к нему не представлялось возможным. Уснув на самом краю, он оставил достаточно места для Акутагавы, очевидно чтобы тому ничего не оставалось кроме, как с завистью пялиться на блаженное лицо Накаджимы и морду наглого кота.

Кацу, во все остальное время являвшийся главным всеобщим любимцем, сейчас откровенно раздражал. Акутагаве разве что оставалось устроиться в ногах Ацуши, чтобы выглядеть также же жалко, как он сейчас себя чувствовал. А это вообще-то был его парень.

– Брысь, – произнес Рюноскэ злым шепотом, отгоняя кота ладонью, – давай-давай, пора домой, – какого черта наглый кошак вообще оставался у них спать, когда его дома ждала заботливая любящая хозяйка, он не знал. Возможно, чтобы забрать заботливого любящего парня, который ждал его.

Ацуши, словно издеваясь, прижался ближе к коту. Кацу довольно замурчал, и скорее всего Рюноскэ в темноте комнаты только так показалось, но он был готов поклясться, что это злобное создание только что самодовольно ухмыльнулось, млея от чужой ласки.

Чувствую себя до невозможного нелепо, но от того не менее брошено, Рюноскэ потянулся к коту, намереваясь передвинуть его в другой угол, но у Кацу были другие планы. Стоило тонким пальцам лечь на его бока, как он изо всех сил вцепился в покрывало. Раздался треск ткани и оглушительное протестующие мяуканье, Рюноскэ не успел ничего сделать, как оказался поцарапанным, униженным, оскорбленным и все ещё неимоверно далёким от своей цели. Потому что наглый кошак демонстративно устроился на руке Ацуши, ткнувшись мордой ему в лоб.

– Кацу! Чертов засранец, я чистил твой лоток этими руками! – зло прошелестел Рюноскэ.

Это было почти смешно. В самом деле, он что, должен торговаться с котом? Акутагава Рюноскэ – взрослый разумный человек, он может просто лечь на свою половину кровати и спокойно уснуть. Необязательно ведь разводить драму из-за подобной мелочи? Разумеется.

Разумеется, обязательно.

– Пошел вон! – скрипя зубами, шепотом процедил Рюноскэ, хватаясь за шкирку кота и незамедлительно получая удар лапой по лбу, – Ты! АЦУШИ!

Ацуши резко подскочил, ошалело уставившись на Рюноскэ. Кот словно в поисках защиты запрыгнул ему на колени, выглядя так несчастно, будто Рюноскэ пытался, как минимум придушить его минуту назад. Хотя единственным, кто действительно пострадал в этой схватке был именно Акутагава. И речь не только о разбитой вдребезги гордости.

– Что происходит?

– Прогони его! Немедленно!

Ацуши непонимающе моргнул:

– Чего? Зачем?

Рюноскэ окончательно потерял самообладание:

– Это мое место! – крикнул он ткнув пальцем на свернувшегося под боком Ацуши кота.

Только что проснувшийся Накаджима разумеется ничего не понял, уставившись на Рюноскэ, как на умалишенного.

– ???

Рюноскэ почти задохнулся от возмущения, и не в силах больше выносить этого позора резко отвернулся и, накрывшись, лег.

Ацуши пару секунд осоловело пялился на кокон из одеял, где едва виднелась черная макушка Акутагавы, после чего лег обратно, все ещё по инерции поглаживая кота.

Прошло минуты три, прежде чем насупленный и все ещё оскорбленный Рюноскэ услышал смех за спиной. Он непонимающе повернул голову:

– Совсем чекнулся?

– Ты... Ты серьезно? Ха-ха! –Ацуши расхохотался настолько сильно, что не мог выдавить ни слова, задыхаясь от распирающего его смеха, – боже не могу поверить!

Рюноскэ в ответ мог только нахмуриться, у него было очень плохое предчувствие.

– Твое место, да?

К лицу прилила кровь. Рюноскэ резко отвернулся, закапываясь, как можно глубже, чтобы уже через секунду почувствовать давление со спины.

Ацуши, навалившись на него сверху, от души хохотал:

– Это правда только что была сцена ревности к коту? Это не какой-то нелепый сон?

– Катись к черту, – пробурчал Рюноскэ, жалея, что вообще сегодня вернулся в эту квартиру. Надо было остаться у Гин.

Ацуши в тот самый момент, когда пытаясь спокойно жить эту жизнь из всех людей в мире сталкивается в подъезде именно с Рюноскэ:

#sketch

в очередной раз преисполнилась любовью к этому сериалу и бокову, потому что он.
(автор: elfzgust)

Время полтретьего, но я ни о чем не жалею, эта прода вернула меня к жизни, заставив рисовать.
Ацуши лучший мальчик🤲 спасибо за внимание

#sketch

я обязательно забабахаю из этого клевую полноценку 🤌
#sketch

идея-фикс с начала мая выполнена

Ацуши был очень красивым. Или милым. Или и то, и другое. Акутагава Рюноскэ не знал, как правильно выразить это ощущение, но на Накаджиму было просто приятно смотреть. Ему нравилось рассматривать его лицо. Особенно, когда он этого не замечал, потому что стоило Ацуши поймать на себе чужой взгляд, и он изо всех сил начинал контролировать свое выражение лица.
У него были светлые пушистые ресницы и абсолютно очаровательная улыбка, обнажающая пару неровных клыков. На самом деле Ацуши редко улыбался, не закрывая рот ладонью, и Акутагава жадно ловил каждый момент, когда это происходило.

А ещё из-за того что Ацуши был бледным, Рюноскэ далеко не сразу заметил россыпь едва заметных веснушек на носу и под глазами. А когда заметил, не смог сдержать удивлённо приподнятых бровей. И сидя потом в раздевалке, неожиданно поймал себя на совершенно бредовой мысли, что было бы здорово обхватить чужое лицо ладонями и оставить поцелуй на щеке, носу, под глазами. Видеть, как трепещут светлые ресницы, а губы складываются в ту самую очаровательную улыбку.

Тренер странно покосился на спортсмена, когда Акутагава отвесил себе пощечину.

Это было уже слишком.

А ещё у Ацуши были вечно обкусанные губы, и Рюноскэ знал, что каждый раз в раздевалке Накаджима наносит гигиеничку. Ровно также, как и знал, что она будет съедена, едва тот выйдет на каток. Акутагава был слишком наблюдательным и порой это становилось настоящим проклятьем. Особенно, когда они на небольшом перерыве у Кое оба завалились на пол, и Ацуши потянул руки к своим губам, очевидно желая превратить их в очередное месиво, Рюноскэ абсолютно бессознательно протянул руку и шлёпнул его по руке.

Тогда они оба испуганно застыли, уставившись друг на друга.

У Акутагавы очевидно были какие-то проблемы с тем, чтобы сначала делать а потом думать. А ещё ему порой очень сильно хотелось оторвать себе руки, лишь бы не думать, о том, как здорово было бы зарыться пальцами в чужие светлые волосы. Вот только, если кататься без рук, за это наверняка снесут слишком много баллов.

– Все в порядке? – спрашивает Ацуши, напрягшись от вида Рюноскэ. Кто знает, вдруг тренировка допоздна довела его до какого-то физиологического сбоя?

– Да, – максимально неубедительно выдает Рюноскэ, потому что он уверен, что точно не в порядке, раз мечтает потрогать волосы своего соперника и всерьез размышляет сколько же баллов снимается за отсутствие рук.

Они одни в раздевалке, когда Ацуши нечаянно порезался об лезвие конька. Пытаясь найти в сумке пластырь одной рукой, он чертыхается, с раздражением отбрасывая мешающие волосы. Подобие прически полностью растрепалось, затрудняя и без того тяжёлые поиски. Пачкать в крови новую сумку хотелось меньше всего.

Акутагава, все время наблюдавший за ним, изо всех сил держит лицо нейтральным и спрашивает как можно более спокойно:

– Тебе помочь?

Ацуши смотрит на него, так как будто только что заметил, что не один. А затем медленно кивает:

– Можешь собрать мне волосы пожалуйста?

Рюноскэ сглатывает.

Зря он это сделал – родился на свет, очевидно.

Он нарочито небрежно бросает:

– Конечно.

Конечно его пальцы дрожат, принимая чужую резинку, но Ацуши на это не обращает внимание, поворачиваясь спиной. А Рюноскэ осторожно касается чужих волос. Они не такие мягкие, как казалось на первый взгляд, но их все ещё невероятно приятно трогать. И осмелев, Рюноскэ позволяет себе слегка перебрать их, за неимением расчески. Быстро, чтобы это не вызвало лишних вопросов, он собирает волосы Накаджимы в небрежный пучок, и только думает о том, как бы побыстрее сбежать отсюда, как Ацуши поворачивается и широко улыбается ему:

– Спасибо.

– ...

С этого ракурса лицо Ацуши невероятно близко, что видно каждую ресничку, каждую веснушку, даже маленькие изъяны на коже, которые меркнут стоит заглянуть в невероятно теплые живые глаза.

Сердце ухает куда-то вниз.

Потому что Ацуши был очень красивым, и Акутагава с каждый разом осознавал, что пропал окончательно.

я ещё очень люблю вот эту зарисовочку опять таки от рин😌🙏

моё любимое это фанфик по фанфику, я в ужасном восторге, обожаю

И да, это все ещё к моей самой любимой снс ау про фигуристов акуацу (я очень фанатка да.)

К этому арту я кстати даже писала мизерный фанфик. Сегодня перечитала и мне все ещё нравится, так что

ещё немножко и я пойду основывать религию поклонения рин