– Шэнь Цинцю спокойно жил и никого не трогал, абсолютно уверенный в том, что увольнение молодого учителя математики в начале учебного года абсолютно не отразится на его спокойном существовании. В классном руководстве, также, как и в повышении зарплаты, он не был заинтересован, говоря, что преподавать нужно было в первую очередь для души☝️

– Шэнь Цинцю вообще был доволен своим скромным положением учителя химии, у которого никогда не было своих детей. Те, кому не нужен был предмет могли просто не забивать им голову, а у сдающих наверняка были нормальные репетиторы и в его помощи они не нуждались. Поэтому, когда вызов к директору его совершенно не беспокоил, Цинцю оставался спокойным даже, когда вошёл в кабинет.

– Но не долго.

– Когда Юэ Цинъюань с самой доброй улыбкой на свете вручает ему классное руководство над тем самым печально известным 11 классом, Шэнь Цинцю все ещё надеется что это шутка. Тем самым, от которого отказались все учителя, и даже их новенький коллега, не выдержав и месяц, подал заявление и уволился. И Юэ Цинъюань сейчас ещё затирает, что он как раз физмат, так что проблем не будет? Какого черта? Это такая подстава по старой дружбе?

– Но делать нечего (точно есть что, но Шэнь не был готов садиться на шею своей сестре Ци Цинци, только потому что отказался учить детей. Особенно учитывая, что это означало видеть Юэ Цинъюаня в два раза чаще.)

– Его класс оказался сборищем неформалов, которые по внешнему виду напоминали тех самых подростков, которые в свободное время вымогали деньги у младшеклассников за воротами школы. Очень кстати, ведь руководство как раз недавно начало иметь мозг учителям по поводу формы. А Шэнь Цинцю ещё вчера шутил "ха-ха, вот лохи, хорошо что меня это не касается." Дошутился.

– Основные дети в его классе – это Ло Бинхэ, Ша Хуалин, Чжучжи Лан, Гунъи Сяо, Мобэй, Нин Инъин, Мин Фань и массовка.

– И вот после небольшого знакомства с ними (Шэнь пришел в класс, как раз во время бурного обсуждения чего-то. Судя по количеству бранной лексики чего-то неприятного.) Шэнь Цинцю узнает, что класс прямо сейчас в бешенстве, потому что по истории снова ни одной нормальной оценки. И даже у Чжучжи – отличника и просто самого прошаренного за предмет мальчика – четверка. Какого хрена собственно?

– Шэнь Цинцю, игнорируя нецензурную лексику, и решает, что раз уж он теперь их классрук, то надо хотя бы для вида пойти разобраться что да как.

– Насколько он помнит, Лю Цингэ в прошлом году выпустил свой класс, и стоит отметить, что Шэнь Цинцю практически с закрытыми глазами, но выставил им нормальные оценки, хотя они были настолько гуманитарии что почти нехуярии. Лю шиди надо помнить что хорошее тебе люди сделали.

– И с этого момента начинается цирк длиною в учебный год, потому что Лю Цингэ идти на уступки отказывается, говоря, что оценивает в соответствии с требованиями и поблажки давать не обязан.

– Шэнь Цинцю ахуевает от подобной наглости, и теперь это не только проблема детей, а его личное оскорбление.

– Несколько раз в неделю у них стоит обязательный классный час. Обязательный настолько, что поначалу на него приходят человек пять. И Шэнь Цинцю, как взрослый, ответственный человек переименовывает это сборище в "стратегически важные собрания высшего совета по свержению историка". И подростки искренне считают своего нового классного клоуном, но неожиданно он тот, кто впервые не забивает на их проблемы.

– Момент, когда на классные часы приходят все больше и больше детей, потому что Шэнь Цинцю им нравится. А ещё он слишком серьезно обсуждает штурм историка, что звучит, как полный бред, но почему нет.

– Лю Цингэ не понимает, что происходит, и в какой момент самый отбитый класс стал посещать все консультации и стоять у его стола до победного конца, пока он досконально не объяснит за каждый сниженный балл.