Общество защиты левиафанов

У историка М. Ю. Диунова вышла замечательная статья о крепостном праве. Лучше самому прочитать ее, чем услышать в моем пересказе. Как административист хотел бы подчеркнуть самое, на мой взгляд, интересное: положение помещика как должностного лица в функциональном смысле по отношению к крепостному крестьянину. Вообще говоря, на практике функциональное понимание административных органов и должностных лиц появилось гораздо раньше, чем его начала осмысливать доктрина.

А вот для интересующихся читателей моя свежая статья посвященная крепостному праву и тому, как оно отражалось в правах крепостных и обязанностях помещиков.

Статья полностью развенчивает чёрную легенду о крепостничестве как рабстве. Подробно, со ссылками на правовые источники.

Конечно же своего родного Левиафана нужно холить и лелеять! Об этом нельзя не напомнить на канале с таким названием!

ЛЕВИАФАН ДУРОВА

Если бы фильм «Левиафан» снимал русский гетеросексуальный режиссер, а не Андрей Звягинцев, то это было бы кино совсем не про плаксивого алкоголика на краю земли. Герой этого фильма был бы успешным русским бизнесменом из мегаполиса, да и не просто успешным, а едва ли не гением, если слегка девальвировать слово «гений».

Он делает невероятно крутой, даже революционный стартап, который вскоре захватывает всю страну, а его пользователями становятся тысячи, а затем и миллионы людей. Конечно, рано или поздно к нашему герою приходят серые пиджаки и вежливо просят поделиться личными данными клиентов.

Но наш герой потому и герой, что он занимает принципиальную позицию и посылает пиджаков куда подальше. После пиджаков к нему приходят погоны, уже не с предложениями, а требованиями, от которых, как у Марио Пьюзо, невозможно отказаться. Крутой и даже революционный стартап предсказуемо отжимает родной и понятный Левиафан.

Персонаж не сдается, он покидает страну, проклинает ее Левиафана и начинает все буквально с нуля. И у него опять все получается! Даже лучше прежнего. Теперь это не главный общероссийский и постсоветский бренд, а мировой. И пользователей у него уже не миллионы, а почти миллиард. Он на вершине мира, а его принципы и ценности торжествуют.

Однако ненадолго. Теперь к нашему герою протягивает свои щупальца уже другой Левиафан. Поопаснее и пожирнее предыдущего. Хочет он ровного того же — все сдать и от всего отказаться. Наш герой пытается маневрировать, меняет страны и гражданства, но щупальца Левифана его настигают буквально везде.

В какой-то момент становится понятно, что все принципы и ценности нашего героя, оказываются если не ложными, то предельно сказочными и бесконечно наивными. Все это либертарианство оборачивается даже не новым коммунизмом, а чем-то вроде историй из «Гарри Поттера» и «Властелина колец».

Левиафан повсюду. От него нельзя скрыться, его нельзя послать, с ним нужно как минимум договариваться. Как максимум — беспрекословно служить. Так, становится ясно, что старый и понятный Левиафан далеко не такой уж и плохой. И есть в этом мире чудища пострашнее.

Но становится это ясно, когда наш герой уже сидит за решеткой в чужой и на самом деле очень скверной стране. Таким было бы настоящее русское кино «Левиафан». Байопиком о Павле Дурове. И мне бы очень хотелось, чтобы у этого фильма все же был хороший конец.

Свободу Павлу Дурову.

Старая мысль, о которой неизбежно вспоминаешь в связи с переводом § 5 AVG (австрийского Общего закона об административном производстве): в наших условиях споры о компетенции административных органов в административном производстве, т. е. во внесудебном административном процессе, должен разрешать прокурор. Как он уже делает это со спорами о подследственности в уголовном процессе.

Существует так называемое «кельзеновское» представление об административном акте как об индивидуальной правовой норме. Административный акт согласно этому представлению является нормативным, просто сама нормативность распространяется лишь на его адресата. Правильнее это представление называть «кельзеновско-мерклевским», а еще правильнее, пожалуй, просто «австрийским», так как и у более ранних авторов прослеживаются как минимум его истоки. У нас такое представление обычно всерьез не воспринимают, думая про себя, что оно слишком мудреное. Но есть по меньшей мере одна административно-правовая проблема, которая может быть успешно устранена именно с его помощью.

В Германии существует институт так называемого общего распоряжения — Allgemeinverfügung, предусмотренный § 35 VwVfG (германского Закона об административном производстве). Так называют административный акт, либо адресованный определенному или определимому кругу лиц, либо касающийся публично-правовых свойств вещи. В нашей доктрине о таких правовых актах писала Л. А. Мицкевич, называя их «актами двойственной правовой природы». И эта природа, прямо скажем, действительно представляет собой проблему: акт вроде как ненормативный, но вроде как в то же время и (немножечко) нормативный.

Так вот, если считать все индивидуальные административные акты нормативными, эта проблема будет даже не разрешена, а именно устранена. Просто нормативность может различаться по кругу лиц. Другое дело, что, видимо, придется несколько переосмыслить практику (см. абз. 3 п. 2 постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 50): пусть правовой акт, устанавливающий правовой режим объекта публичного права, является нормативным, но не является ли он хотя бы в некоторых случаях при этом индивидуальным? Особенно если это просто решение административного органа. Как бы то ни было, идея индивидуальной нормы в административном праве заслуживает большего внимания, чем то, которое ей до сих пор уделялось.

Так что предлагаются варианты для общества/журнала: "Гибеллины Северной Венеции" и "Гибеллины на семи холмах".

Вопрос со шпионажем оказывается не так прост.

Вопреки поверхностным впечатлениям, папы не то, чтобы были с гвельфами против гибеллинов, но хотели бы опираться на обе партии, а главное прекратить гражданскую войну между ними. Кроме того, сами гвельфы были разделены на черных и белых. Данте, к слову, был не гибеллин, а белый гвельф. Белые гвельфы в изгнании находили общий язык с гибеллинами, с которыми за поколение до этого они боролись. Но и черные гвельфы, при необходимости также находили общий язык с гибеллинами в момент своего поражения.

Помимо социальной разницы между ними (черные - аристократия, белые - торговая знать) была и геополитическая: белые гвельфы ориентировались на французов. Из-за этого, например, папы, которые опасались усиления французской линии (небезосновательно, попозже см. Авиньонское пленение) вели тайные переговоры с немецкими гибеллинами. И наоборот, усиление немецкой линии при папском дворе толкало белых гвельфов на борьбу с текущим папой. Потому что быть с папой вообще и помещать текущего папу Имярека в восьмой круг ада - вполне совместимые опции.

Отметим также, что тираны Церковной области были склонны к гибеллинству, а вот на севере - наоборот, лидер с единоличными амбициями искал поддержки папы - а городские олигархии держались за милость императора. Венецианская Республика, усиливая раскол в других городах, поддерживала разные партии. А вот папы пытались их мирить.

В общем то, что из Германии видится как монолит "христианского средневекового мира", в итальянских реалиях на земле, было совсем не монолитно.

Ну и, наконец, вишенка на торте, в Риме, друзья, были свои долгие гибеллинские периоды, когда папы жили совсем в других городах.

В шпионаже на папу римского едва ли обвинят: гибеллины же, а не гвельфы. Могли бы, конечно, обвинить в шпионаже на императора, но за отсутствием такового тоже вряд ли.

Кстати, хорошее могло быть название для клуба или журнала:
Русские гибеллины.
Но ведь одни не поймут и станут говорить про гибель и тупо надсмехаться.
А другие поймут и тут же обвинят в шпионаже на папу римского.
Ну их всех.
Да и откуда у нас гибеллины?

Вернулся из отпуска, так что в ближайшее время на канале будет обещанная тематика res judicata, а также кое-что еще. А пока — недавний мой кадр с Камчатки, хвост горбатого кита. Все-таки эмблемой канала является геральдический кит, в каковом качестве Левиафана зачастую и воспринимали.

И это еще только о прокуроре и муниципалитете в гражанском процессе! А если обратиться к административному процессу, то повесть становится еще печальнее. Или веселее, тут уж как посмотреть!

Как можно заметить, задача гораздо проще, чем в прошлом году, но ее решение вызвало больше трудностей

Как сказал один мой замечательный студент: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о прокуроре и муниципалитете»

Чем заняться в отпуске, особенно если вдруг погода плохая? Конечно же, чтением классики! Вот, к слову, хорошая цитата из А. Меркля (A. Merkl), знаменитого австрийского классика административного права. Сказано 97 лет назад, в 1927 г., но вполне актуально и сейчас!

In Grund ist alle Verwaltung Verwaltungsverfahren and die Verwaltungsakte stellen sich nur als Produkte des Verwaltungsverfahens dar. Im engerem und technischen Sinne spricht man allerdings nur dann von rechtlichem Verfahren, wenn der Weg zu einem Staatsakt nicht dem zur Setzung des Aktes auständigen Organ freisteht, sondern rechtlich vorgezeichnet ist, wenn also die Zurücklegung des Weges zu einem Akte Anwendung eine nicht bloß das Ziel, sondern eben auch diesen Weg mehr oder weniger determinierenden Rechtsnorm ist, die sich nach dem Gegenstand ihrer Normierung als Verfahrensnorm darstellt.

В основе своей любое управление — это административный процесс, а административные акты представляют собой лишь результат административного процесса. В более узком и техническом смысле же лишь тогда говорят о юридическом процессе, когда путь к акту государства не свободен для принимающего этот акт органа, а определен юридически, т. е. когда определение пути к этому акту есть применение не исключительно цели, но также и нормы права, в большей или меньшей степени предопределяющей этот путь; а она исходя из предмета своего регулирования представляет собой процессуальную норму.

Поскольку автор канала уходит в отпуск, не мешает сделать небольшой анонс: во второй половине августа обязательно поговорим о преюдиции в административном процессе, res judicata, а главное — о законной силе административных актов. И о том, почему она жизненно необходима и для административного процесса, и для материального административного права. Предлагаю читателям пока подумать, что не так с исками об обязании исполнить предписание, которые периодически встречаются в нашей судебной практике.

На самом деле тут дискуссия должна вестись куда шире, чем о судебных пошлинах.

У нас в целом вся правоохранительная система ПЕРЕГРУЖЕНА и ЗАБЮРОКРАТИЗИРОВАНА. Любой российский следак или опер большую часть времени занят бумажной работой. И это при огромном дефиците кадров.

А еще и при таких зарплатах, что проще реально телеграм-блогером стать. В конце концов, что-то писать каждый день они и так приучены.

В судах та же самая проблема. А дешевое правосудие дает дешевый результат.

Впрочем, как и дешевое образование, как и дешевая армия.

Об административных договорах такого рода я уже как-то писал. Идея, в общем-то, вполне допустимая, но все же к ней стоит отнестись с настороженностью. Очень интересно, как будет складываться практика оспаривания таких соглашений как по мотивам нарушения прав третьих лиц, так и по мотивам нарушения других (помимо представляемых административным органом, с которым заключено соглашение) публичных интересов.

Медленные подвижки в регулировании: инициатива #Минюст в понимании того, что необходимо задать рамки для сокращения административных издержек госорганов, бизнеса и граждан.

«Минюст России разместил для общественного обсуждения законопроект, предлагающий предусмотреть механизм заключения соглашения с уполномоченным госорганом.

Изменения позволят:

☑️ снизить избыточную нагрузку на привлекаемых к административной ответственности лиц, готовых устранить допущенные ими нарушения

☑️ достигнуть превентивной цели законодательства об административных правонарушениях.»

⬆️ Комментарий к этому репосту.
Я разумеется юристом не являюсь, поэтому моё мнение сугубо личное и возможно неверное. Но всё же я его выскажу.
Я, как сторонник коммунитаризма и дистрибутизма, я полностью согласен с Вадимом Андреевичем. Более того, я считаю что право владения собственностью на средства производства (ссп) накладывает на владельца дополнительные обязанности. В частности, обязанность содержать/модернизировать/перепрофилировать это самое средство производства и удовлетворять с его помощью потребности общества.
Однако, со всеми этими делами о деприватизации, под раздачу попала самая незащищённая категория владельцев ссп,– миноритарные акционеры. Примерно 2300 человек были лишены своей собственности,– 10,6% акций Соликамского магниевого завода (СМЗ) общей стоимостью ≈ 400 миллионов ₽ (дело А50-21394/2022). В приватизации они не участвовали, свои акции они купили на Мосбирже, а сам СМЗ не является оборонным предприятием. Причём такие миноритарные акционеры со своими 10,6% акций абсолютно никак не могли влиять на СМЗ и информацию о предприятии им имели право не раскрывать (согласно постановлению правительства №1102). Самое главное, эти акции у них могли без проблем выкупить в добровольно–принудительном порядке (принудительный выкуп возможен только 5% акций, согласно статьи 84.8 208 ФЗ).
Так вот, я считаю, что общегосударственный публичный интерес,– это развитие экономики России, без коей (работающей развитой экономики) владение государством всеми этими предприятиями превращается в тыкву (что мы уже проходили при крахе СССР). А нормальное развитие экономики в современном мире невозможно без развитого фондового рынка. Причём государство тратит огромные средства на привлечение граждан инвестировать в свою страну, предоставляя налоговый вычет (за 2021 год было предоставлено чуть менее 11 миллиардов ₽ налогового вычета). Также президент заявлял о планах удвоить капитализацию фондового рынка к 2030 году.
Нормальное развитие фондового рынка невозможно, если купленные на нём активы потом изымают, о чём и заявил ЦБ РФ.
Нам нужна сильная Россия, а сила не только лишь в правде, но и чуть–чуть в развитой экономике.
@SocialDarwinismRU

Странная история с судебной системой Сербии. Кстати, административный процесс в Сербии устроен по австрийской модели (что, в общем-то, неудивительно); «административное производство» на сербохорватский язык переводится как «управни поступок». А сами австрийцы особенность судебной системы Сербии усматривают в том, что административное судопроизводство там есть, а административных судов нет. Как и у нас.