Вопрос со шпионажем оказывается не так прост.

Вопреки поверхностным впечатлениям, папы не то, чтобы были с гвельфами против гибеллинов, но хотели бы опираться на обе партии, а главное прекратить гражданскую войну между ними. Кроме того, сами гвельфы были разделены на черных и белых. Данте, к слову, был не гибеллин, а белый гвельф. Белые гвельфы в изгнании находили общий язык с гибеллинами, с которыми за поколение до этого они боролись. Но и черные гвельфы, при необходимости также находили общий язык с гибеллинами в момент своего поражения.

Помимо социальной разницы между ними (черные - аристократия, белые - торговая знать) была и геополитическая: белые гвельфы ориентировались на французов. Из-за этого, например, папы, которые опасались усиления французской линии (небезосновательно, попозже см. Авиньонское пленение) вели тайные переговоры с немецкими гибеллинами. И наоборот, усиление немецкой линии при папском дворе толкало белых гвельфов на борьбу с текущим папой. Потому что быть с папой вообще и помещать текущего папу Имярека в восьмой круг ада - вполне совместимые опции.

Отметим также, что тираны Церковной области были склонны к гибеллинству, а вот на севере - наоборот, лидер с единоличными амбициями искал поддержки папы - а городские олигархии держались за милость императора. Венецианская Республика, усиливая раскол в других городах, поддерживала разные партии. А вот папы пытались их мирить.

В общем то, что из Германии видится как монолит "христианского средневекового мира", в итальянских реалиях на земле, было совсем не монолитно.

Ну и, наконец, вишенка на торте, в Риме, друзья, были свои долгие гибеллинские периоды, когда папы жили совсем в других городах.