𝑙𝑒 𝑝𝑒𝑡𝑖𝑡𝑠 𝑝𝑎𝑠

🌟 \\ так звучит мой апрель

🐱// моя радуга

🐠 // у меня фетиш на свои руки

— Ты идиот?
— А рок — величайшее искусство музыки? — и улыбается так, будто ответом может быть только "да". Идиот, говорю же.

Он перекидывает ногу через оконный проём и оказывается на подоконнике, глухо стукнув глифом старенького Фендера о раму. Кажется, сочетания более уместного и правильного не придумаешь — этот фрик и электрогитара, которую он ласково зовет Фера. Только не в пять утра по Чикаго. И только не для меня.

— Я написал песню, но парочка мест звучит дерьмово.
— Только парочка? — усмехаюсь, садясь на кровати и устало потирая глаза.
— Ха-ха, очень смешно. Послушаешь или да? — снова эта улыбочка, будто ответа "нет" не существует. Придурок.

Он прочищает горло и устраивается на подоконнике удобнее, пока вдали лучами восходящего солнца загорается небо. Хриплый голос обволакивает стены и вонзается в барабанные перепонки. Можно ли любить и ненавидеть что-то с одинаковой силой?

Можно, если поют о другой.

Он сидит на моём подоконнике в пять утра и поёт песню под стоны Феры. Однажды они соберут крупнейший стадион Америки и возглавят мировые чарты.

— Что скажешь? — он ведёт языком по нижней губе с проклятым пирсингом и щурится. Чёрт.
— Кобейн перевернулся в гробу.
— Он двигается, чтобы уступить мне место! — гордо поднятый подбородок, самоуверенная улыбка и горящие глаза. Однажды они станут погибелью для миллионов сердец фанатов по всему миру. Пока — только для моего.
— Не обольщайся, в клубе есть место лишь одному из нас.
— Ты переживешь его минимум трижды, — он закатывает глаза и спрыгивает на пушистый ковер, бессовестно пачкая мягкий ворс уличной грязью. В мою жизнь он ворвался также — не спросив разрешения и не разувшись. — Мы назначили дату, ты ведь придёшь?

У этого вопроса вполне может быть ответ "нет", но я выдавливаю улыбку и произношу уверенное:
— Да.

Такое же уверенное, как и его, когда он наденет кольцо на чужой палец под цветочной аркой и поклянётся прожить остаток жизни вместе.

До двадцатисемилетия останется семь дней.
Город ветров развеет мой прах раньше.

ੈ🤩‧₊˚ şəkərbura (шакер бура)

или мои кровь, пот и слёзы

моё сердце будет разбито, когда зима кончится🤍

┊🌟┊🌟┊🌟┊🌟┊ ➶ ❁۪ ｡˚ ✧

Лотосы, что растут в мире Канды, оказываются на редкость бестактными, потому что уходить они явно не собираются — ни через год после войны, ни даже через пять лет. Негодующие рассуждения Аллена о неуместности лотосов на просторах скандинавского побережья неизменно разбиваются об истинно азиатское цветочное упрямство.

Идея угадывать, где конкретно растут в конец обнаглевшие цветы, приходит к Аллену в тот момент, когда Канда, нервно дёрнув ладонью в попытке смахнуть со стола несуществующий лотос, отправляет на пол тарелку со своим ужином. Должно быть, Канда, раздавленный бессилием собственных попыток избавиться от вечного упрека в том, что посмел выжить, выглядит до невыносимого жалко, потому что Аллену хватает мозгов схватить разделочный нож для мяса и с преисполненной праведного гнева решительностью испортить столешницу в том месте, откуда Канда пытался смахнуть цветок.

— Здесь?

Сперва Канда говорит, что это отборной тупости идиотизм, и ничего глупее Аллен не сможет придумать, даже если очень постарается.
Потом Канда закатывает глаза и начинает подыгрывать.

Призраки прошлого боятся, что их перестанут воспринимать всерьез, и в один из размеренно текущих топленым молоком дней Канда совершенно внезапно для себя понимает вечное стремление одного ушастого Книгочея разрядить напряжение шуткой, какой бы глупой та не была, и в какой бы глубокой заднице они не находились на тот момент. Пожалуй, Аллен может по праву гордиться собой, потому что превратить съезжающую крышу в предмет дурацкой игры до сих пор не додумался даже такой на всю голову пристукнутый кретин, как Лави.

₊˚ʚ 👼₊˚✧ ﾟона любила покушать

иногда то, что кажется неправильным, оказывается единственно верным

Он был моим дождём.

Мальчик с грустными глазами и диким сердцем.

Его пшеничные кудри щекотали шею, когда в пьяном угаре Он опускал устало голову на моё плечо. Ночной холод оставлял на щеках колючие поцелуи, но те горели – чужой хриплый голос едва сотрясал воздух, рассказывая о тайнах Вселенной.

Кончики пальцев сводило, конечности немели, а в груди бурлила магма. Раскалёнными потоками текла по венам и расплавляла внутренние органы, затапливала отсеки, закупоривала щели. Сердце билось в агонии, пока Он переводил дыхание, не в силах говорить подряд больше трёх предложений.

Если продолжит – Его вывернет на притоптанный снег остатками далеко не звёздной пыли. В Нём пачка сигарет, с десяток шотов и застрявшие в зубах песчинки марихуаны.

Но где-то между наркотическими припадками и страстью к саморазрушению у него бьётся горячее, ещё живое. Оно не хочет в лес, не хочет под лёд, не хочет тянуться к двустволке. Оно хочет дышать легко и свободно, любить без страха и чувствовать без стыда.

У меня от этого скрипит под рёбрами, от злости и ревности, от бессилия и отчаяния. Положи к Его ногам всё счастье мира – Он не моргнёт даже. Лишь улыбнётся, едва дёрнув уголками губ в жалкой пародии на честность.

Он был моим дождём. Таким же солёным, как и слёзы на покрасневших от холода щеках.

꒰ 🍵 ꒱ؘ ࿐ ࿔*:･ﾟ