Он был моим дождём.

Мальчик с грустными глазами и диким сердцем.

Его пшеничные кудри щекотали шею, когда в пьяном угаре Он опускал устало голову на моё плечо. Ночной холод оставлял на щеках колючие поцелуи, но те горели – чужой хриплый голос едва сотрясал воздух, рассказывая о тайнах Вселенной.

Кончики пальцев сводило, конечности немели, а в груди бурлила магма. Раскалёнными потоками текла по венам и расплавляла внутренние органы, затапливала отсеки, закупоривала щели. Сердце билось в агонии, пока Он переводил дыхание, не в силах говорить подряд больше трёх предложений.

Если продолжит – Его вывернет на притоптанный снег остатками далеко не звёздной пыли. В Нём пачка сигарет, с десяток шотов и застрявшие в зубах песчинки марихуаны.

Но где-то между наркотическими припадками и страстью к саморазрушению у него бьётся горячее, ещё живое. Оно не хочет в лес, не хочет под лёд, не хочет тянуться к двустволке. Оно хочет дышать легко и свободно, любить без страха и чувствовать без стыда.

У меня от этого скрипит под рёбрами, от злости и ревности, от бессилия и отчаяния. Положи к Его ногам всё счастье мира – Он не моргнёт даже. Лишь улыбнётся, едва дёрнув уголками губ в жалкой пародии на честность.

Он был моим дождём. Таким же солёным, как и слёзы на покрасневших от холода щеках.