У Андрея Платонова есть рассказ, который я очень люблю и часто использую в качестве примера во время своих бизнес-лекций. Называется «Жена машиниста». Рассказ о том, как человек может по-настоящему любить свою работу. Машинист поезда относится к паровозу как живому существу, переживает за него, не спит. Если что-то в машине сломалось, то это не «проблемы на работе», а заноза в душе, и, пока ее не вытащишь, покоя не будет. И жена главного героя поддерживает мужа, принимает его взгляд на жизнь и на работу, хотя, повторю, никакой разницы между «жизнью» и «работой» там нет. Все это, конечно, никак не укладывается в красивые концепции work-life balance, ну, и не надо. Очевидно, что если руководителю нужен человек, который не подведет, который болеет за дело, который любит свою машину, трактор, самолет и т.д., - то он наймет того, кто похож на героя платоновского рассказа. Проблема в том, что таких людей очень мало…
А я тут нашел еще одного… У Шукшина есть ранний рассказ, очень похожий на «Жену машиниста». Называется «Светлые души». Сюжет такой же: муж приходит с работы, его встречает жена. Муж не идет сразу в дом, потому что возится под капотом своего грузовика:
Въехал, заглушил мотор, открыл капот и залез под него.
Из избы вышла жена Михайлы, Анна, молодая круглолицая баба. Постояла на крыльце, посмотрела на мужа и обиженно заметила:
– Ты б хоть поздороваться зашел.
– Здорово, Нюся! – приветливо сказал Михайло и пошевелил ногами в знак того, что он все понимает, но очень сейчас занят.
Анна ушла в избу, громко хлопнув дверью.
Михайло пришел через полчаса.
Анна сидела в переднем углу, скрестив руки на высокой груди. Смотрела в окно. На стук двери не повела бровью.
– Ты чего? – спросил Михайло.
– Ничего.
– Вроде сердишься?
– Ну что ты! Разве можно на трудящий народ сердиться? – с неумелой насмешкой и горечью возразила Анна
Это самое начало рассказа. Потом муж еще несколько раз срывается что-то посмотреть в машине. Даже ночью. Но обида Анны не настоящая. Настоящее у нее – любовь к мужу. Рассказ легкий. Про любовь. Но не про фиктивный и несуществующий «баланс». А про любовь ко всему: к делу, к жене, к себе и окружающему миру:
– На одну ночь приедет и то норовит убежать! Я ее подожгу когда-нибудь, твою машину. Она дождется у меня!
Михайло ласково похлопал жену по плечу – успокаивал. Когда обида малость прошла, он повернулся к ней и стал рассказывать шепотом:
– Там что, оказывается: ма-аленький клочочек ваты попал в жиклер. А он же, знаешь, жиклер… там иголка не пролезет.
– Ну теперь-то все хоть?
– Конечно.
– Бензином опять несет! Ох… Господи!..
Михайло хохотнул, но тут же замолчал.
Долго лежали молча. Анна опять стала дышать глубоко и ровно.
Михайло осторожно кашлянул, послушал дыхание жены и начал вытаскивать руку
– Ты опять? – спросила Анна.
– Я попить хочу.
– В сенцах в кувшине – квас. Потом закрой его.
Михайло долго возился среди тазов, кадочек, нашел наконец кувшин, опустился на колени и, приложившись, долго пил холодный, с кислинкой квас.
– Хо-ох! Елки зеленые! Тебе надо?
– Нет, не хочу.
Михайло шумно вытер губы, распахнул дверь сеней…
Стояла удивительная ночь – огромная, светлая, тихая… По небу кое-где плыли легкие, насквозь пронизанные лунным светом облачка.
Вдыхая всей грудью вольный, настоянный на запахе полыни воздух, Михайло сказал негромко:
– Ты гляди, что делается!.. Ночь-то!..
Не баланс нужен, а полнота жизни. Но нет такого тренинга, чтобы заполучить ее.