Наверное самым спорным и необычным источником философской мысли (с поправкой на то, что Гусман не был философом по профессии и роль мыслителя для него была скорее третична) является вождь пролетариата Владимир Ленин.
Это безусловно является парадоксальным, учитывая антимарксистский запал Гусмана, его идеологии и того режима, в чьем институционализации он принимал непосредственное участие. Ленинское влияние не было чем-то сознательным: скорее всего, из-за постоянного погружения в тексты марксистских классиков, он впитывал отдельные идеи, которые повлияли на весь образ его мыслей.
Этот момент хорошо виден в зацикленности Гусмана на экономике, порой доходящей до детерминизма, которое хорошо просматривается в его понимании субсидиарности (экономические права превалируют над политическими, если не хочется читать стену текста), сюда же можно вписать его спор с фон Хайеком про социальную роль государства. Более того, на ранних этапах, в начале 1970-х, отец гремиализма аккуратно подвергал критике «традиционные» капиталистические способы организации компаний и предлагал подумать о возможных альтернативных вариантах:
Наконец, есть веские основания полагать, что определенная несправедливость может возникнуть в результате ошибочного применения системы частного предпринимательства, при этом сам режим не подвергается сомнению. Структура традиционного капиталистического предприятия, которая отказывает рабочему во всяком доступе к собственности, управлению и прибылям предприятия, имеет тенденцию представлять собой источник предосудительного неравенства в распределении национального дохода, но преодоление этого обстоятельства вполне возможно без необходимости двигаться в сторону этатизма.
Даниэль Мансуй в своей книге Nos Fuimos Quedando en Silencio также находит некоторые латентные пересечения:
Не факт, что время доказало правильность оптимизма Гусмана. Он предполагает, что экономические свободы могут быть достаточными для придания смысла политическому порядку. Парадоксально, что это утверждение в какой-то степени разделяет типично марксистскую иллюзию, согласно которой изменение материальных условий жизни автоматически изменяет социальные надстройки, и что эти изменения можно предсказать с некоторой точностью.
Ну и наконец, выбор самых влиятельных текстов, который приводит сестра Гусмана в своей книге Mi hermano Jaime:
На вопрос «Какая книга, кроме религиозных текстов, повлияла на вас больше всего?» он отвечал «Маленький принц» Сент-Экзюпери и «Государство и революция» Ленина.
Делает ли все вышеприведенное из Гусмана марксистом? Нет, не делает. Но данная история отлично показывает многообразие идей, благодаря которым создавался чилийский гремиализм.